Я лишь молча посмотрела на нее. Тогда она встала и, взяв корзинку, стоявшую возле платья на столе, продолжила: «Посмотрите, как сверкает, не правда ли, великолепно?» Она доставала и показывала мне бриллиантовые браслеты, золотые цепочки и другие драгоценности. «Вставайте, наденьте это! — говорила она мне. — Все это будет вашим!»

Я поняла… То, что я почувствовала, услышав эти слова, не могу передать. Кровь закипела в моих жилах… Если бы я была в силах, то удавила бы ее. Я привстала и, собравшись с силами, сказала: «Не смейте меня оскорблять! Уходите!» Она посмотрела на меня и злобно усмехнулась: «Славная актриса! Вы сделаете карьеру!» — и ушла.

Сабина провела рукой по лбу.

— Я никогда не забуду, — продолжала она, — этой отвратительной женщины.

— Круглое лицо, красные щеки, глаза серые и беспокойные, большой рот и короткий нос, — вдруг продолжил Жильбер. — Высока ростом, лет сорока, платье яркой расцветки. Так, Сабина?

— Боже мой! Разве вы ее тоже видели?

— Продолжайте, продолжайте! Что вы сделали, когда эта женщина ушла?

— Я хотела убежать, — продолжала Сабина, — но двери были заперты снаружи. Я слышала веселое пение и музыку. Я думала, что сойду с ума… Я отворила окно… оно выходило в сад…

Сабина остановилась.

— Что было потом? — спросил Жильбер.

Сабина молчала. Опустив голову на руки, она оставалась неподвижна.

— Когда вы открыли окно, что вы сделали? — спросила Кинон.

— Говори же, сестра, — попросил Ролан.

— Сабина! Не скрывай от нас ничего, — прибавила Нисетта.

— Что же было потом? — спросил Жильбер хриплым от волнения голосом.

Сабина подняла голову.

— Не знаю, — прошептала она. — Это последнее, что я помню.

— Неужели?

— Да, что произошло потом — я не знаю… Мысленно возвращаясь к своим воспоминаниям, я чувствую сильный холод… потом вижу снежный вихрь… И… и…

Сабина остановилась и поднесла руку к своей ране. Слушатели переглядывались с выражением сильного беспокойства. Кинон, указав взглядом на Сабину, сделала знак, чтобы той дали отдохнуть. Глубокая тишина воцарилась в комнате. Сабина тихо приподняла голову.

— Вспомните! — настаивал Жильбер.

— Нет! — сказала девушка. — Не могу…

— Вы не знаете, что случилось в той маленькой комнате после того, как вы открыли окно? Может, кто-нибудь вошел туда?

— Не знаю…

— Вы выпрыгнули из окна?

— Кажется… Нет… Не могу сказать.

— Однако вы чувствовали, как падал снег?

— Да… Мне кажется… что я видела большие белые хлопья, они меня ослепляли…

— Это было в саду или на улице? Постарайтесь вспомнить…

— Ничего не помню…

— Ничего? Вы уверены?

— Ничего, кроме острой боли в груди…

— Вы не видали, кто вас ранил? Может быть, заметили какую-то фигуру, тень?

— Я ничего не видела…

В комнате снова стало тихо. Непроницаемая тайна, окутавшая это роковое событие, оставалась нераскрытой.

Даже и Ролан смотрели на Жильбера. Тот не спускал глаз с Сабины. Потом он встал, подошел к кровати, взял ладони девушки и нежно сжал их в своих руках.

— Сабина, — сказал он тихим, нежным голосом, — вы боитесь нас огорчить, или страх разбудить мучительное воспоминание мешает вам говорить?

— О нет! — сказала Сабина.