– Это чо за сейшн?! – гаркнул Кирпич на столпившихся у ворот триглавцев. – Чо бесплатно пиво раздают? Мне тогда два принесите!

– Так готы идут. – выкатился из толпы Снежок и постарался гордо подойти к старшим, как равный. – Надо организовывать оборону.

– Не оборону, а засаду. – оборвал его Кирпич. – Потому рассосались по кустам и сидим тихо. Снежок, тащи людей на болота. Изображайте работу, чтобы готы ничего не заподозрили, но только со стороны подхода. Гудвин, пошли с ним пару своих ребят из тех, что пониже ростом, чтобы не выделялись. Пусть проконтролируют бывших рабов, мало ли что-то пойдет не так и нужно будет догонять беглецов. Возьмите одно ружье на всякий пожарный.

Давая распоряжения, Кирпич косился на Макса, но тот не возражал. По делу говорит, да и боевого опыта у него больше. Потому гот продолжил командовать дальше.

– На ворота поставим Масу. Комбайн, когда они подойдут, устрой ему громкий разнос. Пусть поймут, что все нормально и в поселке рабочая атмосфера. Это оправдает твое присутствие. А как войдут, мы их поднимем на пики. Патроны постараемся беречь. И не перепутайте рабов с конвоирами.

Возразить или добавить Максу нечего. Осталось только засесть в кустах и ждать. Рядом с ним притаились Медвед и Дина. Парень явственно нервничал перед первым боем, а Макс изумился своему спокойствию. Сколько он уже убил людей? Десяток? Больше? А сколько еще придется убивать? А в душе не скребутся кошки. Скорее нарастает адреналиновая волна.

Минуты ожидания тянулись медленно. Маса каменным истуканом стоял на воротах и не совсем понятно как скоро начнется бойня. По его выражению лица ничего не понять, а через густые кусты на гребне вала ничего не видно. Только Кирпич лежал у входа с биноклем. Он должен посчитать количество противников и их вооружение.

– Всего шестеро конвоиров при двух десятках носильщиков. – через полчаса он подошел к Максу. – Но меня беспокоит, что при них пара чудиков в камуфляжных шортах и при огнестреле. Я видел два автомата. Ком говорит, что последнее время на буях все чаще начали находить сомалийцев, а те в сортир без автомата не ходят. Эти уроды могут раздать маслины.

– Тогда меняем тактику. – Макс покосился на Медведа. – Патроны беречь не будем, но в бой сразу вступят те, кто лучше всех стреляет и зарядим ружья пулями, а не картечью.

– И кто это будет?

– Я, ты и Атос. Он у тебя вроде как лучший стрелок. Ну и Маса с Комбайном подтянутся. Они отличные рукопашники. Миха еще есть.

– Хорошо! – Кирпич ничего не имел против плана Макса и даже вздохнул с облегчением.

Он тоже не слишком доверял Медведу, что показал выражением своего лица и тем же заставил парня подобраться и еще сильнее сжать древко своего копья. Теперь точно не отступит, просто в пику Кирпичу.

Сигналом к началу послужил взбешенный рев Комбайна на Масу. Тот его начал чехвостить на ломанном английском. Среди готов много русскоязычных, но немалая часть говорила на всевозможных языках и диалектах, потому вторым по популярности стал именно английский. Причем все собеседники говорили на нем настолько паршиво, что это даже стало некой нормой.

Маса не отвечал на оскорбления, а смотрел на Комбайна таким взглядом, что тот невольно распалялся сам по себе. Бургомистр отвык, что ему кто-то противоречит. Тем более он действительно мог за себя постоять, но на масая не рискнул прыгнуть. Макс не выдержал и прыснул. Он уже знал, почему его телохранитель так себя ведет. В их культуре есть определенная традиция – когда жену приводят в дом мужа, все родственники оскорбляют невесту вплоть до того, что метают в девушку навоз. Жутковатая картина для цивилизованных людей, но масаи таким образом проверяют выдержку будущей жены. Муж естественно должен соответствовать такой девушке.