|
Остров имеет примерно пять миль в окружности и, по всей вероятности, необитаем. Об отвесные скалы с грохотом разбивались океанские валы, мы не заметили ни одной большой бухты, чтобы безопасно высадиться на сушу. Остров покрыт могучими деревьями, по расщелинам сбегали ручьи. Вокруг кружили большие стаи птиц, в море было вдоволь рыбы. Заметил остров молодой джентльмен, сын майора морской пехоты Питкерна, поэтому я назвал остров Питкерн». Кук, возвращаясь из антарктического плавания, пытался отыскать этот затерянный в просторах Великого океана клочок суши, но безуспешно.
У Флетчера появилось радостное щемящее чувство: кажется, он нашёл то, что нужно. «Баунти» круто поворачивает курс на 180° и, увеличивая скорость с каждым днём, устремляется по гигантской дуге в три тысячи миль на юго–восток. Матросы тоже воспрянули духом.
После спринтерского забега сроком в два месяца «Баунти» вышел в район, помеченный на карте Картеретом — 25° ю. ш. и 130° зд. (правильно 134° зд.). Продовольствие на судне кончалось, ели только один раз в день — заплесневелые сухари и гороховую кашу на воде, несмотря на то, что два десятка кур, дюжина свиней и две пары коз разгуливали по палубе: животных необходимо было сохранить для будущей колонии. Флетчер сделал скидку на возможную погрешность Картерета, заштриховал на карте зону и принялся квадрат за квадратом утюжить океан. Штормило. Рваные облака неслись куда‑то на север. Двое суток спустя, 15 января 1790 года, Кристиан Флетчер увидел с капитанского мостика зубчатые вершины. — Взгляните, Янг. — Капитан с волнением протянул подзорную трубу гардемарину, с которым нёс непрерывную вахту. — Мы нашли его! Солнце клонилось к закату, подсвечивая полосы облаков бурым оттенком. Взяли курс на выступавшую из моря скалу, постепенно принимающую облик лежащего льва. Остров становился всё выше, «лев» медленно поднимался. К вечеру легли в дрейф. Ночью в кубрике матросы допили последний бочонок рома, но никто не пошёл спать. Моряки часто поднимались на палубу и подолгу стояли там, всматриваясь в темноту. — Мистер Янг сказал, что видел одни камни… — слышались голоса. — Кажется, крикнула птица, — прошептал садовник Браун. — Земля близко. Небо и океан окрашивались в серые тона предрассветной мглы. Ветер ослабел, «Баунти» удалось приблизиться к острову и обойти вокруг него несколько раз. Крутые скалистые берега придавали острову вид огромного замка высотой в триста метров! — Да это настоящая крепость! — Идеальное место для укрытия! Несмотря на утихший ветер, Питкерн окружало сплошное кольцо рокочущих бурунов, и нигде не было видно ни одной хорошо защищённой гавани. Среди нагромождения крутых утёсов, гигантских скал и уступчатых вершин лишь кое–где виднелись расщелины. Подобравшись к одной из них как можно ближе с подветренной стороны, Флетчер заметил песчаный берег, заваленный валунами и торчащими из‑под воды чёрными скалами, о которые в ярости бился океан. — Крепость неприступна! — сказал кто‑то из матросов. — Это замок дьявола… Моряки и сбившиеся в кучу полинезийцы сверлили взглядами мрачный неприступный берег. Глухой рокот, наполнявший океанскую даль, вдруг сменялся тишиной, когда катившаяся к острову волна сталкивалась со встречной волной. Вдруг Тарароа, вождь полинезиец, быстро заговорил Он узнал остров. По таитянским легендам — остров табу, запретное место, куда высаживаться могли только особы священного сана Предки Тарароа плавали сюда много веков назад. Это дурное место! — Заткните оратору глотку, — приказал Янг матросам. — У нас нет выбора. — Похоже, остров необитаем, — сказал Флетчер. — Спускайте на воду катер. |
