Наступил самый ужасный день в истории Питкерна.

Девять мятежников работали на своих участках в разных концах острова. Титахити сказал, что хочет поохотиться на свиней, взял мушкет и ушёл в горы, где ею ждали Теимуа и Ниау. Манарии остался с англичанами, чтобы заманить их в ловушку, если понадобится.

Первой жертвой пал Джон Уильяме. Полинезийцы застрелили его в саду возле дома. Оттуда поспешили на соседний участок, где работали Милз и Мак–Кой. Двое англичан слышали выстрел, и, чтобы они ничего не заподозрили, Титахити вышел из леса к ним один и спросил Милза, не отпустит ли он Манарии помочь отнести свинью, которую он, Титахити, только что подстрелил. Господин не возражал, и четыре полинезийца отправились на плантацию Флетчера.

Они застали его врасплох. Мушкет Кристиана лежал в стороне, в руках была только кирка, которой он рыхлил землю. Заметив упавшую из‑за спины тень, Флетчер обернулся.

— Что вы собираетесь делать?

— Убить тебя, — сказал Титахити. — Ты обещал нам хорошую жизнь на острове, а сделал рабами. Ты обманул нас, и сейчас ты умрёшь.

Титахити выстрелил. Предсмертный крик Кристиана донёсся до Милза и Мак–Коя.

— Кажется, что‑то случилось! — встревожился Мак–Кой.

— Да нет, это жена мистера Флетчера позвала его обедать…

Теперь заговорщикам надо было разделить Мак–Коя и Милза — они опасались нападать сразу на двух англичан. Изобретательный Титахити выбежал на участок Мак–Коя и завопил, что Теимуа и Ниау грабят его имущество. Мак- Кой помчался домой, где его ждала засада. Две пули просвистели, но ни одна не попала в цель — полинезийцы ещё недостаточно хорошо научились стрелять. Мак–Кой через окно выскочил в сад, где его подстерегал с ножом в руке Манарии. Матрос оказался сильнее. Вывернув таитянину руку, он отшвырнул противника и что было духу помчался к Милзу. Тот наотрез отказался поверить, что его преданный раб Манарии восстал и способен причинить вред хозяину. Мак–Кой не стал долго спорить.

— Ну и чёрт с тобой! Вспомнишь меня, когда тебе выпустят кишки.

Мак–Кой побежал к Флетчеру. И только увидел его труп на земле, как из леса донёсся ещё один выстрел: убили недоверчивого Милза.

Теперь каждая секунда была дорога. Мак–Кой поспешил в дом Флетчера. Сказав потрясённой Мауатуе, что её муж мёртв, он кинулся к Кинталу. Кинтал велел своей жене Саре предупредить других англичан и вместе с Мак–Коем бросился спасаться в горы.

А тем временем полинезийцы, убив Милза, явились к Мартину. Титахити спустил курок, уперев мушкет ему в живот, причём Мартин так и не понял, что это не шутка. Отброшенный выстрелом, он скатился в каньон и, тяжело раненный, залез под камень, но Манарии спустился следом и пробил обречённому череп железным штырём.

Следующей жертвой стал садовник Браун.

Алек Смит, предупреждённый женой Кинтала, несколько часов отсиживался в лесу. Сильно проголодавшись, он покинул убежище, чтобы взять немного ямса со своего огорода.

Мушкетный залп бросил его на землю. Одна пуля пробила правое плечо и шею. Подбежавший Титахити сунул ему в рот ствол мушкета. Раздался сухой щелчок. Осечка Тут Манарии вспомнил наказ Янга не убивать Смита.

Пришедший в себя от шока, Алек Смит неожиданно вскочил на ноги и пустился бежать. Вслед ему закричали, что его пощадят. Ослабевший от потери крови, Алек чувствовал, что далеко не уйдёт, и положился на их слово.