Топиавари вздохнул и забрался в гамак, подвешенный между двумя деревьями.

— Я и мой народ будем ждать тебя, Гуотторол. Я стар и могу умереть в любой день. Может быть, не увижу, как испанцы уйдут с земли предков. Но перед смертью я буду знать, что мой сын Кайворако с твоей помощью выгонит наших врагов.

Рэли взял с собой краснокожего наследника, оставив в залог двух человек: слугу капитана Гиффорда Френсиса Спэрри и юнгу по имени Хью Гудвин. Первый из них скоро попал в плен и был увезён в Испанию. Гудвина же индейцам удалось спрятать, а испанцам они заявили, что юношу загрыз ягуар. Последняя экспедиция Рэли встретила своего соотечественника в добром здравии, но почти совсем забывшим родной язык.

Обратный путь занял хотя не слишком много времени, но был не менее утомительным. Жару сменили дожди, и одежда не успевала высыхать. Многие болели. У Тринидада на открытом рейде Рэли нашёл свои корабли целыми и невредимыми.

— Никогда я ещё не испытывал большей радости, — признавался потом адмирал.

Антонио де Беррио, оставленный заложником на острове, был разочарован, когда увидел вернувшегося предводителя англичан живым. В ежедневных обращениях к Богу дон Антонио заклинал Всемогущего покарать соперника. Потом разочарование сменилось страхом за свою жизнь: ведь англичане не нашли золота Но Рэли понимал, что Беррио в этом виноват не больше других, и не питал к нему никакой вражды. Адмирал дружески похлопал пленника по плечу.

— Всё в порядке, дон Антонио. В следующем году я засыплю Лондон золотом Эльдорадо.

Потери экспедиции были незначительны. Умирали в основном от болезней. Уже на Тринидаде Рэли проводил в последний путь одного из ближайших своих сподвижников, капитана Джекоба Уимона

— Это был самый достойный и отважный человек, когда- либо служивший под моим началом, — всегда говорил Рэли, вспоминая боевого товарища.

Возвращаться совсем с пустыми руками было нельзя. Королева слишком болезненно переносила все неудачи, и их полагалось смягчать звонкой монетой. Поэтому сэр Уолтер сначала побывал у венесуэльских берегов. Там он разграбил испанские города Сантьяго и Каракас и только после этого отправился домой. В августе 1595 года Рэли привёл корабли в Англию с твёрдым намерением вернуться в страну вечного солнца, которому поклоняется её народ.

На заседании Тайного совета Рэли дал волю своему воображению и красноречию:

— Я не дошёл до Эльдорадо, так как страна эта оказалась на шестьсот миль дальше от моря, чем я предполагал. Но касики приграничных районов, которые стали вассалами Её Величества и не желают ничего более, как только возвращения англичан, не раз бывали в Маноа. Они рассказали мне о большом прекрасном городе. Его величественные храмы, украшенные золотыми идолами, и гробницы, наполненные сокровищами, затмевают те богатства, которыми завладели Кортес в Мексике и Писсаро в Перу. Эльдорадо очень легко покорить. Тот государь, который это сделает, станет величайшим из всех правителей, существовавших когда‑либо. Сияющая слава этого завоевания затмит столь широкую славу испанской нации. Пусть же Её Величество утвердит и укрепит мнение всех народов касательно её великих и царственных дел.

Слова — словами, а золота из Эльдорадо адмирал не привёз. Умением говорить он никого не удивил. Политические противники Рэли нашёптывали королеве, что он и не был вовсе в Южной Америке, а скрывался и разбойничал у берегов Корнуэлла. Елизавета I заняла нейтральную позицию:

— Интересы государства требуют, чтобы пока сэр Уолтер Рэли принял участие в военных действиях против Испании здесь, в Европе.

Каперская война с католиками разворачивалась с новой силой. В конце августа горожане Плимута проводили в плавание большую эскадру под командованием Хокинса и Дрейка. Этот пиратский рейд оказался последним для двух прославленных адмиралов. Как истинных моряков, смерть настигла их во время похода, и могилой им стали волны Атлантики.