Но разработанный план сорвался. Офицеры с «Герцога», посланные ночью разведать предполагаемое место высадки, слышали на берегу беседу двух испанцев о том, что пришла почта из Лимы, где было письмо губернатору о возможности нападения английской эскадры на город.

— Знаешь, кто ею командует? Этот старый разбойник Дампир, а я думал, что он уже сдох где‑нибудь…

— Говорят, свирепость превосходит даже его отвагу…

Убедившись, какой недоброй известностью пользуется, имя штурмана в этих местах, Роджерс решил сломать испанцев страхом Губернатору Гуаякиля было послано поддельное письмо следующего содержания:

«Ваше превосходительство.

Эскадра привартиров из семи судов, вооружённых 74 пушками, под командованием англичанина Уильяма Дампира стоит под стенами города…

…да сохранит Вас Бог…»

В следующую ночь штурмовой отряд расположился на лодках среди болотистых мангровых зарослей недалеко от берега, чтобы на рассвете начать атаку. Однако всё говорило о том, что испанцы готовы отразить нападение: свет факелов и голоса солдат в намеченном участке высадки, звон колоколов в городе и одиночные выстрелы. Что делать? Дампир, наученный горьким опытом, посоветовал пока отступить.

Утром на «Герцоге» состоялся военный совет. Томас Довер предложил послать в город парламентёра с предложением выкупить пленных испанцев с захваченных кораблей.

— Переговоры ни к чему не приведут, — возразил Роджерс — Они только затянут время и дадут врагу возможность лучше подготовиться к обороне. Я настаиваю на немедленном штурме.

Но большинство поддержало Довера:

— Только пусть он сам выполнит эту миссию. Заодно, может, добьётся и выкупа.

Первый помощник запротестовал:

— Нет, испанцы будут говорить только с капитаном.

Завязался спор. Офицеры, раздражаясь оттого, что не могут найти правильное решение и прийти к единому мнению, горячились. Наконец Роджерс подал идею послать в Гуаякиль с предложением англичан двух пленных испанцев. Все сразу согласились, отдавая должное здравому смыслу капитана.

Получив ультиматум, губернатор послал на корабли в подарок муку, кур и вино, пообещав явиться для переговоров на следующий день. Но испанец, надеясь на помощь, явно только тянул время. Когда в этом не осталось сомнений, англичане пригрозили сжечь город дотла, если выкуп размером в сто тысяч фунтов стерлингов не будет выплачен немедленно. Губернатор предложил шестьдесят тысяч. Роджерс соглашался на восемьдесят. Торг затягивался.

Потеряв терпение, англичане в одну из безлунных ночей неожиданно начали штурм. Под прикрытием пушек, установленных на носу шлюпок, Роджерс во главе отряда из семидесяти человек высадился на берег. Дампир с дюжиной матросов остался охранять лодки, а капитан бросился к городу. К атакующим присоединились другие группы с кораблей эскадры.

Испанцы, ожесточённо отстреливаясь, отступали. Треск пальбы разбудил город От беспрерывных вспышек выстрелов было светло, как при факелах.

С боем моряки вышли на окраину города. У старой церкви, стоявшей на отшибе, они увидели направленные на них четыре пушки. Артиллерийская прислуга расторопно готовила залп. Роджерс с десятью матросами бросился на жерла орудий и первым проткнул шпагой испанца, собиравшегося поджечь фитиль.

— Не останавливаться, только вперёд! Не дать им опомниться!

Испанцев теснили. По ходу боя взламывали и грабили церкви, лавки, дома Утром Роджерс послал новое предложение губернатору:

«Я пока не разрушаю город, надеюсь на то, что вы умный человек и теперь согласитесь заплатить выкуп. В противном случае я превращу Гуаякиль в пепел и развею его по ветру».

Переговоры возобновились. Обе стороны согласились на компромисс губернатор платит шестьдесят тысяч с условием, что всё уже награбленное англичанами останется у них.