|
Однако ничего не свидетельствовало о побоищах. Полагая, что его соотечественники отправились зачем‑то в глубь страны и рано или поздно вернутся, он приказал выгрузить запас продовольствия и оставил пятнадцать человек для его охраны. Когда год спустя Гренвилл в третий раз посетил Виргинию, он опять не застал там ни одного англичанина. Это не остановило ни капитана, ни нового губернатора Джона Уайта. На берег сошла вторая партия колонистов, в числе которых были женщины и дети. Опыт первого поселения не прошёл даром Колония была лучше снабжена и состояла из обедневших крестьян, надеявшихся поправить свои дела на новой родине.
Август 1587 года ознаменовался торжесгвешгым событием: дочь губернатора подарила Джону Уайту внучку, которую нарекли Виргинией. Она стала первой англичанкойкой национальности, родившийся на Американском континенте. Предприятие начало процветать, но угроза испанского нападения на Англию и личное участие в войне Уолтера Рэли помешали развить этот успех. Колонию бросили на произвол судьбы. Когда вышли все сроки, Джон Уайт сам прибыл в Англию за помощью. Рэли выслушал его рассказ и сочувственно развёл руками. — Сэр, я очень сожалею, но никто не думает о конюшнях, когда горит дом. Но для Уайта домом был остров Роанок Там он оставил жену, дочь, зятя и внучку. Поэтому в апреле 1588 года на свой страх и риск он снаряжает два небольших корабля и спешно отплывает в Америку. Команды судов состояли из людей случайных, авантюристов, судьба колонии их никоим образом не волновала. Зато они проявляли нездоровый интерес ко всем встречавшимся кораблям и скоро совсем сбились с курса. В пятидесяти милях от острова Мадейра горе–пираты заставили губернатора вступить в бой с двумя военными французскими кораблями. «Нас взяли — на абордаж, ограбили и так плохо с нами обошлись, что мы решили вернуться в Англию, и это был наилучший выход из столь тяжёлого положения», — записал в дневнике Джон Уайт. Фаворит королевы — частый гость в нарядном доме с лилиями на фасаде. Во французском посольстве нашёл временное пристанище гонимый по всей Европе великий итальянец Джордано Бруно из Нолы. Крамольные речи остроумного безбожника, своим учением о множественности миров раздвинувшего Вселенную до бесконечности, вместе с Рэли слушали многие видные английские вельможи, в том числе Филипп Сидней — племянник графа Лейсгера и зять могущественного государственного секретаря Уолсингема. Бруно оказал огромное влияние на мировоззрение Рэли. — Всякий, кто предпочитает простодушное незнание беспокойному знанию, слепую веру—свободной мысли, тот возводит на пьедестал глупость и поклоняется ослу, — проповедовал великий ноланец. Англо–испанские отношения продолжали ухудшаться. В Лондоне казнили шотландскую королеву–католичку Марию Стюарт, давнюю соперницу Елизаветы I. Эта акция повергла в шок католическую Европу. Впервые в христианском мире царствующую особу кто‑то осмелился публично бросить под топор палача Наказать англичан стало для Филиппа II навязчивой идеей. Он понимал, что война в Нидерландах далека от завершения, да и победа там вовсе не будет означать разгрома британцев. А погоня за английскими пиратами на океанских простоpax — дело малоэффективное и неблагодарное. Король решил мобилизовать все свои морские силы и высадить испанскую армию — в то время сильнейшую в мире — непосредственно на британские острова. Во всех портах Испании, Португалии и Италии закипела работа. Строились корабли, свозилось вооружение и продовольствие, сосредотачивались войска. В 1588 году в Европе ожидали исполнения пророчеств различных знаменитых астрологов. «Ясновидящие» запугивали мир страшным судом, предвещали кончину Елизавете I. Правы они оказались в одном: предсказали действительно знаменательную дату. 20 мая под звуки церковных гимнов испанский флот — Непобедимая армада — в составе ста тридцати тяжёлых военных кораблей и множества вспомогательных судов вышел в море, чтобы покарать еретиков и пиратов на Британских островах. |
