Мон Мотма, со всех сторон окруженная роботами-врачами, казалось, лишь частично воспринимает все, что происходит вокруг. Никто из членов Совета не посмел бы предложить сместить ее со своего поста, но всем было ясно, что ее роль в принятии решений становится все меньше и меньше. Хэна поразило, насколько хуже стала выглядеть Мон Мотма — глава государства — за последние несколько дней.

Один из церемониальных стражей, стоявший у арки дверного проема, протрубил в какой-то серебристый рожок, призывая присутствующих к вниманию.

Хэн не был особо искушен в тонкостях правительственного протокола, но отдавать друга на растерзание этим бюрократам он не собирался. Никто из членов Совета еще и рта не успел раскрыть, а Хэн уже шагнул вперед и громко сказал:

— Эй, вы! Дайте мне слово! Я хочу сказать кое-что в оправдание моего друга.

Старый, похожий на выброшенное на берег, а затем иссушенное солнцем дерево, но полный сил и энергии генерал Ян Додонна резко развернулся на каблуках.

— Капитан Соло, задержанный вполне может сам сказать все, что нужно в свою защиту.

По крайней мере, действовал он вполне самостоятельно. Так что сейчас позвольте ему самому ответить на наши вопросы.

Смутившись, Хэн сделал шаг назад и уставился в пол, изучая сеть трещин, пронизавших каменные плиты. Генерал Додонна поднялся на трибуну. Кип проводил его взглядом, словно испуганная и парализованная страхом овца, заметившая подкрадывающегося волка.

— Кип Даррон, — начал генерал, — вы похитили Поджигатель. Вы напали и причинили большой вред Люку Скайвокеру, Рыцарю Дже-даю. Вы взорвали Туманность Котел и уничтожили две другие обитаемые солнечные системы. Я не собираюсь обсуждать военную эффективность этих действий — но мы не можем допустить, чтобы какие-то сопляки сами вершили суд и выносили приговоры, приводя их в исполнение самым страшным и опасным оружием.

Остальные члены Совета согласились с этими словами. Звонкий голос генерала Рииканна разнесся под сводами:

— Совет уже постановил, что Поджигатель никогда не должен быть использован. Мы разместили его в надежном, защищенном месте, но вы намеренно нарушили наше решение.

На лицах остальных членов Совета было написано, что любой из них добавил бы к этим обвинениям кое-что от себя. Лишь явная бесполезность проведения времени в излишней обвинительной риторике удерживала их от этого.

Через мгновение раздался слабый, подавленный, почти мальчишеский голос Кипа:

— Моим поступкам нет прощения. Я согласен с любым наказанием.

— Даже если тебе будет вынесен смертный приговор? — негромко, но четко спросил сенатор Хрекин Торм. — Учти, за то, что ты натворил, ты вполне заслуживаешь смертной казни.

— Подождите! — крикнул Хэн. Члены Совета недовольно посмотрели на него, но ему было не до их молчаливых упреков в невежливости.

— Выслушайте, выслушайте же меня! Кип тогда не был самим собой. Его поступками руководила Черная Сила, дух Лорда Сигов, который был уничтожен уже после этого. Но ведь Кип сделал и доброе дело. Чего стоит только уничтоженный флот Даалы. Сколько жизней спас он этим? Ведь в конце концов идет война!

Из потрескавшихся губ Мон Мотмы донесся слабый, хриплый шепот:

— Кип Даррон, на тебе — кровь миллионов" быть может миллиардов. Мы — правительство, а не суд. У нас нет права решать твою судьбу. Тебя, — тут она прервалась, словно давая передышку слабым легким, — тебя должен судить твой учитель — Учитель Джедаев. Нам не под силу определить твою вину.