Неожиданно для всех паук Терпфена вновь пришел в движение, направившись вслед за противником к краю пропасти.

Акбар понял, что Терпфен решил покончить жизнь самоубийством, бросившись вместе с машиной с обрыва.

Адмирал метнулся к пульту управления дверьми ангара, надеясь, что хотя бы оставшаяся на своем месте часть двери сработает. К счастью, многотонная плита пришла в движение и, скользя лишь чуть медленнее, чем в свободном падении, прижала уже зависшего над пропастью паука к кромке обрыва, не повредив бронированный корпус, но переломав его металлические ноги.

— Помогите ему выбраться! — крикнул Акбар.

Обмотавшись для страховки буксирным кабелем одного из истребителей, солдаты спустились к кабине паука и знаками потребовали, чтобы Терпфен открыл люк. Тот почти бессознательно подчинился. Вскоре его вытащили в безопасное место, на посадочную площадку грота.

Акбар наклонился над бессильно лежащим и дрожащим в полубреду каламари и услышал:

— Почему вы не дали мне умереть? Я заслужил смерть — в наказание за мои преступления.

— Нет, Терпфен, — ответил негромко Акбар. — Никто из нас не вправе сам себе выбирать наказание. Ты еще можешь многим помочь Новой Республике, можешь быть куда более полезен живым, чем мертвым.

Акбар вздрогнул, осознав, что эти слова могут точно так же относиться к нему самому. Он вспомнил свое бегство в поисках убежища на планете Мон-Каламари.

— Твоим наказанием, Терпфен, — продолжил он, помолчав, — будет оставаться в живых.

Лея и близнецы бросились ему навстречу.

— Папа, папа! — кричали Джесин и Джайна своими смешными тонкими голосками.

Лея, прижимая к груди годовалого малыша, игравшего с ее волосами, поцеловала Хэна долгим любящим поцелуем. Близнецы прыгали вокруг, хватая отца за штанины и требуя положенного им внимания.

— Привет, малыш! — Хэн улыбнулся Ана-кину, а затем вновь перевел взгляд на Лею. — Все в порядке? Расскажи мне, что случилось. Твое послание было не слишком-то вразумительным.

— Да, — вздохнула Лея. — Я потом все расскажу, когда у нас будет хоть немного времени, чтобы побыть вдвоем. Я рада, что все наши дети вместе и со мной. Теперь мы сами сможем защищать их.

— Отличная мысль, — улыбнулся Хэн и покачал головой. — Значит ли это, дорогая, что я должен забросить столь милые моему сердцу поиски приключений на свою голову и осесть здесь безвылазно?

Увидев Скайвокера, направлявшегося к «Соколу» от Храма, Хэн улыбнулся и пошел ему навстречу. Рядом с Люком катился Арту, словно не желая ни на миг оставлять своего хозяина без внимания и защиты.

— Люк! — воскликнул Хэн, обнимая друга. — Рад тебя видеть не в саркофаге в виде мумии! Долгонько же ты спал — заставил нас поволноваться.

Люк улыбнулся в ответ; в его глазах сверкали огоньки таинственной силы — сильнее, чем когда-либо раньше. С каждым преодоленным препятствием Сила Джедая росла. Но теперь Люк, как и Оби-Ван Кеноби и Йода, научился не показывать ее всем, полагаясь на внутреннюю работу больше, чем на внешние чудеса.

Сейчас глаза Люка почти неотрывно следили за трапом «Сокола», словно удерживаемые магнитом. Хэн тоже повернул голову и замер.

По ступенькам спускался одетый во все тот же отданный ему Хэном черный плащ Кип Даррон. Взгляды двух Джедаев встретились с почти осязаемым лязгом стальных клинков.

Хэн отступил от Люка, и тот медленно направился к центру посадочной площадки. Кип спустился на нижнюю ступеньку трапа, сделал шаг и замер.