— Почти половина генераторов воздуха разрушена, — сообщила Мара. — Это постарались бомбардировщики адмирала Даалы. Видимо, она решила, что здесь база Повстанцев. Поэтому стреляли во все, что попадалось на экраны локаторов.

Ландо поморщился:

— Похоже, предварительные работы здесь потребуются серьезнее, чем я предполагал.

Он утешал себя тем, что под поверхностью планеты его ждет целая сеть готовых к разработке шахт и туннелей. Мысленно он уже отправлял в шахты бригады роботов, саллюстанцев и других инопланетников, работающих в основном за долю в общей прибыли. Конечно, его вложения окупятся не очень скоро, но спрос на местный товар — глиттерштим — так высок, что поначалу можно будет даже поднять цену.

— Полетели к тюрьме, — предложил Ландо. — Эта крепость должна была выдержать бомбардировку. Я думаю сделать ее центром разработок и административным корпусом; конечно, кое-что придется перестроить, но в общем место вполне подходящее.

«Госпожа Удача» резво поглощала расстояние, направляясь к вырастающей на горизонте призме — надземной части страшной Имперской тюрьмы.

Старая тюрьма была выстроена из синтетического камня. Несколько рядов окон опоясывали верхние уровни здания. По углам виднелись лифтовые шахты, уходящие под землю. Стены были покрыты следами от лазерных разрядов, но было похоже, что само здание осталось неповрежденным.

Ландо облегченно вздохнул:

— По крайней мере, здесь хоть что-то уцелело. Значит, так тому и быть: отсюда и начнем работу. Во-первых, нам с тобой нужно обставить наш штаб.

Мара Шейд нахмурилась и, не отводя взгляда от иллюминатора, сказала:

— Да… слушай, тут есть одна сложность. Ландо и Хэн повернулись к ней. Силуэт тюрьмы продолжал приближаться.

— Понимаете… дело в том, что… Морус Дул заперся в здании тюрьмы. Он загнан туда и понимает, что на поверхности ему лучше не показываться. Все его подельники убиты или смылись. Вот он и сидит там, отгородившись системой охраны тюрьмы от всего мира.

Ни Хэн, ни Ландо вовсе не горели желанием вновь повидаться с Морусом Дулом.

— Жаль, что ты не сообщила такую приятную новость раньше, — процедил сквозь зубы Ландо, заходя на посадку.

Палата сверкала чистотой. Стерильно было все — от белоснежного пола до блестящих хромом инструментов. На мерцающих экранах отражались все процессы, протекающие в ослабевающем на глазах организме Мон Мотмы.

За дверьми застыли двое часовых республиканской стражи. Звукопоглощающие панели гасили все звуки в помещении. Два остроголовых робота-медбрата, не обращая внимания на Терпфена, следили за тем, как идет массаж.

Стоя рядом с каламари, Акбар шепнул:

— Немного ей осталось.

Терпфен кивнул. Наблюдение адмирала было более чем очевидно. Некогда эти же самые медицинские аппараты пытались спасти тело императора, отдавшего душу темным силам. Терпфен слабо надеялся, что это средоточие медицинской науки сможет помочь Мон Мотме, хотя уверенности у него не было.

Зеленовато-голубые глаза Мон Мотмы мигнули. Терпфен не знал, видит ли она посетителей или же просто ощущает их присутствие. Она подала чуть заметный знак, и роботы, выключив массажный аппарат, помогли ей выбраться из ванны. Даже наброшенное ей на плечи легчайшее одеяние из тонкого шелка, казалось, придавило тяжелыми доспехами ее тело. Лицо старой женщины было изборождено морщинами, образовавшимися от возраста и от постоянно мучающей ее боли.

С трудом, опираясь на плечи роботов, она повернулась и поприветствовала посетителей.