— Не отчаивайся, я всякое на своем веку повидал…

— Да… — махнул я рукой, — чему быть — того не миновать. Пойду готовиться в дорогу, надо коня купить, запастись необходимым…

На рынок я попал не сразу, сначала Гунер заставил меня позавтракать. Атмосфера была грустной; князь молчал, а Кин кидал на меня сочувственные взгляды, что меня и вовсе выбивало из колеи. Самое интересное, что смотреть на него мне доставляло удовольствие, буквально так и тянуло, вспоминались утренние объятия, но он ведь — парень, и мне становилось не по себе. Мало того что я практически обречен, так еще и на молоденьких мальчиков меня потянуло. Да я лучше сам себя мечом жизни лишу, чем такие мысли будут меня донимать. Хотя, если бы одеть его… Тьфу ты, черт! Что за мысли! Нет, надо убираться отсюда, и как можно быстрее! Не закончив завтрак, я выскочил из-за стола и отправился на рынок. Первым делом я купил коня. Черный жеребец выглядел таким же несчастным, как и я, да и цена была всего тридцать золотых. Я даже не торговался толком, как оказалось — зря. Конь мне попался строптивый, а бывший владелец честно сказал после сделки, что собирался отдать его на бойню: строптивый и наглый этот конь. Конь в подтверждение его слов изловчился и болезненно куснул меня за плечо.

— Не думаю, что долго буду твоим хозяином, — грустно сказал я коню. — Довезешь до одного места — и будешь свободен. А не хочешь — можешь с прежним хозяином свою судьбу устраивать.

Конь как-то странно заржал — больше всего это походило на карканье — и недоверчиво покосился на меня.

— Будешь пока Вороном, — хмыкнул я, нарекая коня: уж больно его ржание с вороньим криком схоже.

Остальные покупки были совершены в течение часа. Запасной плащ, котелок и сухие продукты — первая необходимость в дороге. Ведя коня под уздцы, я думал: зайти попрощаться к Гунеру или не стоит. Вещи у него мои оставались, но толку-то от тех вещей? Старая лампа? Нужна она мне! Но все же решил, что невежливо будет уйти, не простившись. Да и ноги сами принесли уже к его дому. Подойдя ближе, я застыл в изумлении. У ворот стояла карета, а периметр дома был оцеплен солдатами. Какой-то служивый колотил в ворота и требовал открыть их. Тут бы мне и ноги сделать! Но любопытство ведь сгубило не только кошку! Я отправился разузнать, в чем дело, а если надо, то и помочь князю.

— И что здесь происходит? — спросил я, подходя.

— Ты кто такой? Иди своей дорогой! — отмахнулся от меня лейтенант.

— Моя дорога за этими воротами, вы стоите на моем пути, — витиевато ответил я.

— Господин князь никого не принимает! — послышался из-за ворот голос Ковона.

— Ковон! Это я, Рэн! Могу внутрь попасть? — крикнул я.

— Вы гость князя, — спокойно ответил Ковон, и ворота распахнулись.

Лейтенант было подобрался, но резко выдохнул и, побледнев, сделал шаг назад. В воротах стоял Ковон, держа в одной руке заряженный арбалет, а в другой… веер. Веер был очень интересный и, естественно, не женский, хотя, может быть, его когда-то дамы и использовали. Это был артефакт истинных: о таком оружии мне приходилось слышать, но я никогда его не видел. На каждой пластине переливались угрожающим цветом камни. Казалось, они предостерегают — ни шагу, а то… Веер в руках Ковона выглядел очень грозно. Еще бы, пять заклинаний — а именно из стольких пластин и камней состоял веер. Я разглядел пять камней и вроде бы сумел их опознать. На пластинах были алмаз, аметист, агат, опал и рубин. Точно сказать, какое заклинание заложено в пластину веера, невозможно без предварительного изучения; если рубин — символ огня, это не значит, что веер выпустит заклинание огня: ведь камень впаян в пластину веера, а что из себя представляет пластина — я не знал.