Агент знал, что и он после этого умрет. Не дождавшись не то, что суда — даже ареста. В воротник вшита ампула с сильно действующим ядом. Стоит ее надкусить и вся его изуродованная, никчемная жизнь, наконец, оборвется. Смерть принесет долгожданный покой его душе, которого не стало с того момента, когда сотрудник КГБ заставил подписать трясущегося парня, не ожидавшего такой подлянки от судьбы, согласие на сотрудничество с органами. И как оказалось — не только с ними.

Невозможно нормально жить, зная, что в любой момент тебя могут вызвать куда-нибудь, не обязательно — на Лубянку, скорее — на конспиративную квартиру и дадут задание, от выполнения которого ты отказаться не сможешь. И вызовы эти, разумеется, не заставили себя ждать. Первый раз он шел как на Голгофу и был приятно удивлен, что от него ничего не потребовали. Просто поговорили, не заставляя ни на кого стучать.

Следующая встреча состоялась только через полгода. И опять — ни к чему не обязывающий разговор. В промежутке между этими встречами агент «Малахит» вел серую, особенно на фоне происходящих в стране перемен, жизнь. Во ВНИИСИ его не приняли в связи с перепрофилированием этого учреждения. Оно превратилось в филиал Ленинградского института стратегических исследований.

Пришлось идти в обыкновенный отраслевой институт, где в нем никто не видел перспективного ученого экономиста. Надежда на то, что Советский Союз все-таки встроится в кильватер передовых стран Запада, окончательно рухнула, когда весь мир облетела новость, пришедшая из Кремля. Брежнев объявил, что выходит на пенсию и своим преемником назначает… Анатолия Аркадьевича Чубайсова — директора ЛИСИ, которого в городе на Неве все называли Хозяином. И самое удивительное, что Политбюро поддержало это назначение.

С этого момента в душе «Малахита» произошел перелом. Рыжего он немного знал. Познакомились на Всесоюзном совещании студенческих научных обществ года за три до событий 1977, но больше не виделись. Не считая одной странной встречи в Москве, когда Рыжий внезапно нагнал его, но не сказав ни слова, повернулся и ушел. Потом, во время одной из многочисленных семейных ссор, «Малахит» узнал, что и супруга его была знакома с Чубайсовым. Агент подозревал — что не просто знакома.

И это стало дополнительным поводом для ненависти к Рыжему. И во время очередной встречи со своим куратором, «Малахит» услышал то, что уже хотел услышать. Куратор сообщил ему, что некие «истинные коммунисты» считают Чубайсова агентом мирового империализма, который отрицает необходимость строительства коммунизма и внедряет в СССР националистическую идею превосходства русских над всеми другими народами.

«Малахит» поддакивал и его начали исподволь готовить к тому, что должно стать для него венцом его жизни, что обессмертит его имя, сохранив оное в памяти благодарных потомков. Как ни странно, историческую миссию оказалось трудно выполнить вовсе не потому, что молодой Генсек отгораживался от народа тройным кордоном охраны. Как раз — наоборот. Он был очень прост в общении. Мог в любой момент выйти из лимузина, чтобы пообщаться с прохожими, расспросить их о том, как им живется.

Он мог сесть в маленький двухместный вертолет и полететь на встречу с писателями, артистами, студентами, школьниками, солдатами, кустарями, сельскими кооператорами. Вроде бы ничего не стоит к нему подобраться, но любовь народа оказалась надежнее сотрудников Девятого управления. Наконец, был разработан план, который позволит ликвидировать Рыжего, несмотря на его невероятную популярность и любые ухищрения службы безопасности. Нужен был лишь тот, кто готов пожертвовать собой.

«Малахиту» терять было нечего.