— Я пошел в лес и стал искать там раненого зверя. Но он, вероятно, ушел. Зверек наверняка был небольшой. На наше счастье, это был не лось, иначе нам бы плохо пришлось.

Вход в кафе «Деревенская изба» был закрыт. Они обогнули кухню и постучали в заднюю дверь.

Молодая чета стояла у плиты. Пахло чем-то вкусным.

— Жарим на завтра фрикадельки для бутербродов, — сказала хозяйка. — Заходите, попробуете.

Они вернули ключ, уселись на скамью и получили по тарелке с фрикадельками.

В старой деревенской кухне было очень уютно.

Молодые хозяева делали ремонт очень осторожно, сохранив дровяную плиту, кухонные шкафы и деревянную обшивку стен. На окнах висели гардины в мелкую клетку.

— Как вам понравился дом? — спросила женщина.

— Он просто чудесный, — ответил Рейне с полным ртом фрикаделек.

— Очень красивый, — добавила Ангела.

Рейне показалось, что жена каким-то странным взглядом смотрит на его руку. Он скосил глаза и увидел на рукаве цепочку кровавых пятен. Он не сразу понял, что это кошачья кровь. Он быстро закатал рукав рубашки и снова посмотрел на Ангелу. Нет, кажется, она ничего не поняла.

— Как у вас здесь тепло и уютно, — сказал он. — Да, домик нам действительно понравился. Он в полном порядке, а какой прекрасный участок.

— Может быть, вы хотите позвонить владельцам? Мы дадим вам номер телефона, — сказал мужчина.

— Надеюсь только, что плата окажется не чересчур высокой для нас, — промолвила Ангела.

Через дверь Рейне заглянул в зал. Свет там был выключен, но помещение освещалось красным пламенем огня в камине.

Он окинул взглядом все углы, заглянул под столы и скамьи. Кошки нигде не было.

Глава 8

В следующем году Ангела забеременела.

Беременность была почти незаметна из-за невероятной толщины будущей матери, но ребенок жил в ее чреве. Рейне видел его на экране, когда Ангеле делали УЗИ. Положив ладонь на живот жены, он ощущал толчки — трепещущие нерегулярные движения — как взмахи лапок или крылышек.

Акушерка задала Ангеле и Рейне множество вопросов. Ангела не выносила вопросов, отвечала односложно, а на некоторые вопросы вообще не реагировала, уставившись на свой живот.

— Тебе следовало бы быть любезнее с акушеркой, — сказал Рейне, когда они вернулись домой.

— Почему?

— А почему ты так нелюбезна?

— Она все чего-то вынюхивает. Слишком много спрашивает.

— Но это ее работа. Она должна знать, как протекает беременность, понимаешь?

— Это ее не касается, — упрямо ответила Ангела.

— Она хочет, чтобы было лучше и тебе и ребенку.

Ангела надула губы и замолчала. Она была явно не в настроении от осмотра.

— Она спросила тебя, не принимаешь ли ты какие-нибудь лекарства, а ты сказала, что нет, — добавил Рейне.

— Да.

— Но ты же принимаешь какие-то таблетки? Для рук или для чего-то там.

— Я их больше не принимаю. Бросила, как только поняла, что беременна.

— Хорошо. Я думаю, что они тебе вообще не нужны. Кажется, руки у тебя в полном порядке.

— Я никогда не говорила, что моим рукам чего-то не хватает.

— Зачем же ты их тогда принимала?

— Это витаминные таблетки, только и всего.

— Но тогда ты могла бы принимать их и дальше. Витамины полезны всем.

— Я сама знаю, что мне полезно, а что — нет, — огрызнулась она.