С такими, впрочем, блондинка расправлялась быстро и жёстко. За что, собственно, и получила в своё время имя богини смерти.

Вообще, Кали впору было, как и своей индийской тёзке, вешать на шею ожерелье из черепов поверженных врагов. Но украшение вышло бы излишне массивным — врагов у блондинки, бывшей снайпером в знаменитом отряде «Джокеры» и одной из немногих, кто пережил его уничтожение, было не счесть. Мурьё, внешники, серые — Кали ненавидела их всеми фибрами души и мочила при каждом удобном случае. Мочила весело и с огоньком, искренне полагая, что делает правильное дело.

Нужная машина — тюнингованный по неизменчивой моде Улья внедорожник «Форд», — стоял сразу за «буханкой», удачно повернувшись к ней задним бампером. Уличив момент, Кали выползла из-под «буханки», на ходу скидывая наручники с помощью Дара, дёрнула вверх дверцу багажника.

— Моя ты прелесть, — расплылась она в улыбке при виде своей В-94.

Тут же валялись подсумки с боезапасом калибра двенадцать и семь на сто восемь.

Вооружившись, Кали по-быстрому огляделась. План спокойно добраться до логова бандитов и уже там сбежать накрылся медным тазом с появлением заражённых. Может, и к лучшему — уехали-то недалеко, проще будет найти дорогу к Перевальному.

В том, что она выберется из нынешней заварушки, Кали не сомневалась. Но было немного обидно, что придётся отказаться от раздачи сердечных «благодарностей» как бандюкам, так и «таксисту».

Оценив обстановку, Кали снова залегла под «буханку». Прямо на неё параллельными курсами неслась большая группа бегунов и топтун. Пулемёты с соседних машин строчили, не переставая, бегунам то и дело отрывало конечности. А вот топтун попался крепкий и сообразительный. Под пули он не лез, прячась за бегунами. Пригибался. И вообще вёл себя весьма разумно.

— Ладушки, — прошептала себе под нос Кали. — Поиграем.

И одним движением подтянула к себе винтовку.

4. Прошлое. Смак

— Стой, кто идёт! — окликнул нас боец.

— Свои идут. Не всё ж в окопы гадить, — развязно ответил мой напарник. — Не дёргайся…

— Пароль…

Часовой было открыл рот крикнуть:

«Тревога!» — вот только не успел.

Витя имел Дар клокстопера и умел ускоряться, когда хотел на доли секунды. Так он слелал и сейчас. Он махнул тесаком, и из горла солдата не вылетело ни слова. Только голова упала с глухим звуком, да струя крови потекла из перерубленной шеи.

Я не терял времени даром и спрыгнул с бруствера в окоп. Тут же встретился нос к носу с ещё одним сонно моргавшим муром. Мудрить не стал, просто воткнул нож ему в глотку и перерезал её от уха до уха. Когда он повалился наземь, я взял нож в зубы и проворно пошарил по разгрузке, вытаскивая боезапас, который торопливо перекочёвывал в карманы моей разгрузки.

— Смак, идём дальше. Мы здесь не за этим. Потом шмонать их будем. Если успеем, — сказал Витязь и растворился в тумане, устремляясь по линии траншеи.

Рядом со мной спрыгнула Кали, сжимающая в одной руке пистолет с навинченным глушителем, а в другой нож. Нельзя и мне от своих отставать.

— Если успеем, — передразнил я шёпотом, но поднялся на ноги, — Всё как всегда будет. Мы жмуров сделаем, а трофеить их другие будут…

Муры и внешники слишком уж на свои технологии и беспилотники полагаются.