Ампер, молча, повернулся к тварям, которые, замерев, стояли метрах в пяти, причем рубер потихоньку уже начинал шевелить мозгами, и обдумывать вопрос, какого хрена он слушается это вкусное мясо.

Ампер, не горя желанием испытывать, сколько еще продержится контроль, начал передавать зараженным точки маршрута, стараясь построить его так, чтобы они прошли, вне поля зрения противника, как можно дальше. Он провел тварей по маршруту дважды, пока не удостоверился, что туповатые союзники все поняли правильно. Он показал им образ засадников в камышах, и твари очень оживились, узнав, что им предстоит не просто топать, а еще и кушать. Хотя, честно говоря, Ампер не верил, что им удастся добраться до врага, хотя два рубера и кусач – это все же сила, да и топтуны тоже матерые, тут, в девятом круге, другие не выживают.

Как только твари рванули по маршруту, укрываясь лесополосой и заходя во фланг под прикрытием дачного сектора, Ампер облегченно выдохнул. Стоило отпустить зараженных с поводка, как давящее напряжение почти мгновенно сошло на нет, уходила вялость, а после трех больших глотков живца, стало совсем хорошо. Собрав свою винтовку, Погорелов переглянулся с Агентом.

– Как заваруха начнется, работаем по чердаку. Главное – свалить их. Я дам тебе целеуказание, ты-то их не видишь. Готов?

Агент кивнул. Повозившись, устраиваясь поудобней, приник к сложному прицелу.

– Твоя цель, – начал Ампер, – сидит в двух метрах от люка. Винтовку он положил на спинку стула. Чтобы попасть в грудь, нужно стрелять примерно на десятое ребро металлочерепицы, и полтора метра вверх от водостока.

Агент с полминуты молчал, ища точку, наконец, кивнул.

– Готов.

Погорелов же навел прицел на второго контролера. Тот устроился дальше, улегшись на пол, и его помимо крыши прикрывал еще и кокой-то сундук, но для нолдовской винтовки это было не препятствие. Главное, чтобы напарник не подкачал.

– Ты стреляешь первым по команде, – продолжил инструктаж Погорелов, – я за тобой. Если промахнешься, буду дублировать твоего. Все, ждем, когда начнется чехарда.

Твари вырвались на открытое пространство в двухстах шагах от противника. Они неслись вперед с приличной скоростью, любой олимпийский чемпион по бегу на две сотни метров удавился бы от зависти. Их заметили, когда они преодолели половину дистанции. Все же переоценил Погорелов возможности «охотников». Похоже, контролеры подрядили на роль приманки полную шваль. Но даже этой швали везет, с первой же очереди из чего-то серьезного они свалили рубера и топтуна.

– Огонь, – скомандовал Ампер и, дождавшись, когда очень тихо хлопнет нолдовская крупнокалиберка Агента, потянул за спуск своей энергетической винтовки.

Все вышло, как нельзя лучше, напарник все же промазал, и в грудь не попал, пуля прошла ниже и угодила в таз, но это не важно, снайпер умер мгновенно от болевого шока. В принципе, попадание такого калибра автоматически вело к смерти, без разницы, куда попадешь. Его противник, получивший заряд в корпус, уже остывал.

В камышах еще стреляли, длинные заполошные очереди. Затем рванула мина, которая перемолола в фарш подраненого лотерейщика и еще одного топтуна. Погорелов развернулся в сторону «приманки», один бежал, увязая в топком иле, падал, поднимался, снова падал. Второй стоял на месте и лупил длинными очередями. Третий опустился на колено. Именно в этот момент пронесшийся мимо рубер одним ударом чудовищной лапы снес ему башку. Погорелов, у которого остался тонкий канал с зараженными, ощутил радость от победы. Через мгновение смолк автомат того, что стоял в полный рост, то ли заклинил, то ли магазин опустел. Он потянул руку к набедренной кобуре, но не успел даже цапнуть рукоять пистолета, тот же рубер просто смел его с дроги, пробив лапищей насквозь.