– Не будет и тебя, – закончил Некрус. – Ты умрёшь.

– Такие операции раньше проводили?

– Нет, – ответил за сектанта Пончик. – Поэтому твой шанс выкарабкаться очень и очень мал. Даже присутствие знахаря не поможет.

– И всё-таки он есть, – предположил я.

– Возможно. Но зачем ты хочешь отказаться от дара?

– А что, разве не понятно? – я слишком резко повернул голову, отчего затылок противно заныл. – Мне надоело, что всё время здесь решают за меня. Если я умру, то по собственной воле, а не во имя ваших гнилых интересов. Вам ничего не мешает разграничить зоны влияния и сообща бороться с монстрами, помогая большему числу людей выжить, а вместо этого вы грызётесь друг с другом под фальшивыми лозунгами. Я участвовать в этом балагане не собираюсь.

Повисла долгая, гнетущая пауза.

– Допустим, – наконец, произнёс Некрус, нарушив тишину. – Если ты всё же выживешь, «Чёрное пламя» не будет иметь к тебе претензий, даю слово.

Стронги отлично владели своими лицами, но скрыть крайнее удивление у них не вышло.

– Мы – тоже, – эхом подтвердил Паломник, а остальные просто кивнули.

– Тогда у меня есть несколько условий, – продолжил я, развивая успех. – Операция пройдёт прямо сейчас, и Стелле должна гарантироваться амнистия. Она это заслужила.

Судя по новой паузе, сопровождаемой многозначительными переглядываниями командиров, мои опасения подтвердились, и они действительно собирались меня кое-куда до операции отвезти – так сказать, для личных нужд. А то мало проблем они с моей помощью решили…

– Решено, – вздохнул Паломник, кивнув в сторону Стеллы. – Только пусть она тебя и режет. Тем более, больше никто за такое не возьмётся.

– Да будет так, – согласился Некрус и вдруг с резким хлопком исчёз, вместе с кандалами и маской, оставив после себя лишь лёгкую изморось на полу.

– Вот засранец, – констатировал Пончик, покачав головой. – Никак к его выкрутасам не привыкну…

– Какие твои годы, – философски заметил Паломник, опрокидывая в себя очередную стопку. – Э-эх… А теперь иди исполни просьбу Змея, а мы пока прикинем, что теперь делать со Сколково.

– Да чё с ним случится! – махнул пухлой ладошкой толстяк. – Перезагрузится, как положено, и новый персонал наберём. С наблюдателями.

– Иди, умник, без тебя разберёмся.

Мы со Стеллой, ещё пребывающей в некоторой шоке после увиденного, встали из-за стола и направились на выход из кунга, вслед за семенящим коротконогим Пончиком.

– Змей, я сейчас далеко не в лучшей форме, – честно предупредила меня внешница. – Это не может потерпеть хотя бы до утра?

– Поверь мне – нет. И я в тебя верю.

– Польщена, но ты сам слышал…

– Не беспокойся, сейчас главное – не быть снова чьей-либо разменной монетой.

По пути к нам присоединилась неизменная флегматичная парочка, являющаяся постоянной свитой толстяка. Мы пересекли взбудораженный военный лагерь по диагонали и оказались в просторной палатке, оборудованной изнутри по последнему слову медицинской техники.

– Не Сколково, конечно, – цокнул языком нолд. – Но лучшее, что на данный момент есть. Минут через пять подойдут два ассистента, а пока миссис Левински может подготовить тебя ко сну.

Я сбросил с себя покрывало, стянул ботинки и лёг на широкий операционный стол.