А вот и череп, разваленный напополам, и мощная конечность рубера, который, скорее всего, это и проделал. Шаг за шагом перед бывшим прапорщиком открывается картина бойни – растерзанные шмотки, окровавленные куски разгрузки, из которой он прихватил два магазина и шикарный тяжелый нож, такие на западе называют «боуи». Да, без нормального ножа в Стиксе тяжело.

Рубер выпотрошен, большая туша килограмм под пятьсот валяется посреди месива из крови, костей, стреляных гильз. Второй автомат в порядке, коллиматорный прицел на месте, правда без подствольника, калаш отлетел под заднее колесо автобуса, и поэтому его не подавили. Ремень изгваздан в крови, да и сам автомат валяется в луже, натекшей с уже сожранного трупа. Погорелов, присев, подобрал оружие. Кровь уже подсохла, но все равно запах четкий и гарантированно приведет к нему зараженных. Ампер, достав упаковку влажных салфеток, потратил минуту на то, чтобы протереть сам автомат, ремень пришлось отстегнуть и выбросить, за то на втором поврежденном стволе он оказался чистым. Еще два магазина удалось найти возле сетчатого забора, туда тварь отшвырнула то, что осталось от второй разгрузки. Отправив трофеи в рюкзак, Ампер еще раз осмотрел место бойни. Он добыл шесть магазинов – четыре полных и два наполовину пустых. Неплохо, чуть больше штатного БК, все пули с черным носиком, БП. Лучшее решение для Улья, мощный, хороший боеприпас, а вот отсутствие глушака печалило неимоверно.

Все, пора валить. Кое-как он приподнялся. Да это, не его дорогущий АШК12 и не ТКБ15, но все же лучше, чем обычная семерка, с которой ходят девяносто процентов рейдеров.

С уходом Ампер опоздал, пуля ударила в крыло автобуса, срезав кусок уха и заставив его вскрикнуть. Рухнув на брюхо, Погорелов закатился под автобус и едва не взвыл, поскольку все содержимое рюкзачка прошлось по незажившей спине. Сцепив зубы, он быстро пополз под днищем к следующему автобусу. До леса метров десять, вот только дыра в заборе может простреливаться.

Замерев, Ампер представил в голове местность. Прикрыв глаза, он несколько секунд воспроизводил все строения, и единственное место, откуда по нему могли стрелять, – крыша ЖД вокзала. Звук выстрела был очень тихие, он едва его расслышал, значит, ствол с глушителем. И если он сейчас не уберется в лес, ему конец, приедет пикап, и его тупо задавят калибром. Был бы на автомате глушак, он бы попытался достать стрелка, тут всего метров двести, а револьвер не потянет, пятьдесят, максимум семьдесят пять, с прикладом сто.

– Бежим, – решил для себя Ампер.

Автомат он закинул за спину, сейчас этот ствол не помощник, револьвер с бесшумкой надежней. Стрелок рывок Погорелова проспал, скорость бывший прапорщик набрал приличную, и пуля с запозданием ударила на полметра позади. Срикошетив от асфальта, с мерзким визгом унеслась прочь. Если ты слышишь, как свистит пуля, она не твоя, но этот звук леденит твою кровь, заставляет искать укрытие. Погорелов взял чуть левее, сбивая врагу прицел, заставляя снова брать упреждение. И выгорело, стрелок снова промазал, третья пуля угодила в ствол обугленной сосны, просто какая-то кармическая точка. Ампер нырнул за молодую ель и выпустил воздух. «Странное место, – подумал он. – Сюда бежишь – стреляют в спину, обратно бежишь – стреляют в спину. Заколдованный круг какой-то».

К кемпингу, где встали на постой пособники внешников, он вышел через двадцать минут. Шел, не торопясь, внимательно вглядываясь в просветы между деревьями. Но ни тварей, ни людей, разве что иногда на земле попадались подсохшие пятна крови. С вероятностью в девяносто девять процентов, она принадлежала Якуту.

Замерев у той самой елочки, возле которой кончил здоровяка Валета, Ампер внимательно осмотрел залитую кровью поляну. Зараженные остались здесь, причем их было гораздо больше, не меньше пятнадцати. Десятки гильз раскатились по асфальту, в щели которого давно пробивалась трава.