Изменить размер шрифта - +

– Наслаждайся местью, – попрощался Алек и вышел.

 

* * *

Мира сидела у камина в маленькой, чистой и уютной гостиничной комнатке, где было все необходимое: кровать, стол, стул, умывальник. За окном было темно, шел сильный дождь, порывистый ветер клонил ветки деревьев к земле. Мира была рада, что успела найти убежище до того, как начался ливень. Она смотрела на пляшущие языки огня и вспоминала события минувшего дня и думала о… Гийоме. Она пыталась представить, что в эту минуту делает Алек. Мира сомневалась, что правильно поступила. Она знала, что Алек не захочет ее видеть после того, как прочтет записку. Но одновременно она понимала, что должна была все объяснить ему сама, а не оставлять записку. Она сбежала от него, не попрощавшись, не объяснившись, но представить, что говорит ему все, что написала, она не могла. Она не выдержала бы его взгляда, его осуждения, презрения, Мира знала, что она способна пережить, а что нет. Она не вынесла бы ненависти Алека, это было бы для нее больнее, чем удар клинка, пронзившего ее сердце.

Горькие мысли были прерваны стуком в дверь. Подумав, что это горничная, Мира встала и, подойдя к двери, спросила:

– Кто там?

– Открой дверь. Мира.

Это был голос Алека. Пораженная, что он так быстро нашел ее, она не могла пошевелиться. С ужасным грохотом дверь распахнулась. Мира успела отскочить к стене и замерла. На пороге стоял Алек, пряди его мокрых волос прилипли ко лбу, с одежды ручьями стекала дождевая вода. Его глаза пылали гневом, лицо было искажено яростью. Мира еле узнала в этом человеке мужа. Он казался ей совершенно чужим и незнакомым, ничто не напоминало ее любимого Алека. Он заговорил с ней холодно, что еще больше испугало ее.

– Ты назвалась именем своей горничной, – сказал он. – Я ожидал от тебя чего-нибудь более интересного.

Он смотрел на нее мрачно и холодно, но про себя отметил, как красиво освещает огонь ее тело в белой ночной рубашке. Чай, перина, камин, газета… Очень уютно, особенно в такой ненастный день.

– Твоя одежда… – еле вымолвила она, – ты такой мокрый, ты простудишься…

– Давай, позаботься обо мне, как подобает жене.

Между ними была невидимая стена, которой никогда не было прежде, и она казалась такой непреодолимой, такой страшной, что Мира сделала несколько шагов назад. Алек взял стул и поставил его у двери, загораживая выход. Только несколько шагов разделяли их. Мира подняла голову и спросила:

– Как ты нашел меня?

– Было нетрудно догадаться, что ты дошла до ближайшей деревни и наняла экипаж. Я знал, что далеко ты не успеешь уехать. Это только вторая по счету гостиница, в которой я искал тебя. Хозяин гостиницы был очень любезен и рассказал мне про темноволосую женщину по имени Мэри Коббетт…

– Но я же заплатила, чтобы он молчал.

– Если человек продался один раз, его можно купить и во второй. Я дал ему больше, чем ты.

Не поднимая глаз, Мира спросила:

– Ты прочел мою записку?

– Да, прочел. Очень содержательная. Мне многое стало ясно.

– Ты понял, почему.., то, что я узнала от Гийома…

– Да, я понимаю, – резко ответил он, срывая свой плащ и бросая его на стул. – Теперь я понимаю, как сильно ты верила мне.., и что думала обо мне.

– Алек, я люблю тебя, но я не могла оставаться после…

– Любовь. Не надо оправдывать это любовью. Если то, что ты сегодня сделала, было сделано из-за любви, то мне такой любви не надо. Я знал все про твоего брата уже давно… про то, что он сделал с Холтом.

– Ты не мог знать! – воскликнула она, пораженная его словами.

Быстрый переход