— Для начала получим доступ к файлам Верховного суда, — сказал ей Дерек, отстукивая код на клавиатуре.

— А что мы, собственно говоря, ищем? — шепотом спросила Сабрина.

— Возможные связи между Баллантайном и Гриром, — ответил Дерек, всматриваясь в экран монитора. Поскольку мы выдвинули предположение, что Грир попадал в поле зрения Верховного суда, а судья Баллантайн помогал ему выкарабкаться, для начала нам надо поднять дела, в рассмотрении которых участвовал Баллантайн.

— Положим, — сказала Сабрина, — мы найдем дела, в рассмотрении которых принимали участие все пять верховых судей, включая Баллантайна. Но как мы узнаем, в каких случаях голос Баллантайна оказался решающим?

— Никак. Нет никакой возможности выяснить, как при вынесении решения по тому или иному делу распределялись голоса судей. Мы знаем, что Баллантайн голосовал в пользу Грира — и только. Поэтому сделаем так: поднимем все дела, которые могут иметь хотя бы косвенное отношение к Гриру. — Дерек еще с минуту щелкал клавишами, потом сказал: — Ну вот. Считай, кое-что мы уже имеем. У тебя карандаш есть?

Дерек одну за другой проглядывал краткие аннотации по делам, которые рассматривал Верховный суд с участием Баллантайна, и диктовал даты, номера папок и страниц из выбранных им файлов. Сабрина все это записывала. Это продолжалось довольно долго. Потом Сабрина сделала перерыв и отправилась в дамскую комнату. На обратном пути ее в коридоре перехватил Дэвид.

— Как продвигается работа? — спросил он.

— Как-то продвигается. Хотя ничего из ряда вон нам пока раскопать не удалось.

— Терпение, Сабрина, терпение.

— Именно это я и твержу себе уже битых два часа. У Дерека с терпением все в порядке, но он занят работой, а я почти ничего не делаю.

— Дерек учился терпению в тюрьме. Что для него день или два? Он провел годы в ожидании.

— Тем не менее его выдержка кажется мне невероятной.

— Мне это тем приятнее слышать, поскольку я знаю, какого высокого мнения он о вас. Но если честно, я до сих пор удивляюсь, что вы позволили ему всем этим заниматься.

— Позволила? Думаете, у меня был выбор?

— Как-никак вы его жена.

— Это верно, жена… Но не надсмотрщик.

— Тем не менее, — Дэвид почесал пальцем щеку, — у меня сложилось впечатление, что вы бы предпочли более спокойную жизнь.

— Верно, предпочла бы. Но так уж получилось, что я влюбилась в Дерека, а все остальное получила вместе с ним в нагрузку. Дерек хочет прижать Грира любой ценой, и я не в состоянии этому воспрепятствовать.

— А вы пытались?

— Конечно, пыталась, — сказала Сабрина с той неподдельной искренностью в голосе, которая произвела такое впечатление на Дерека в день их первой встречи. — Но оставила эти попытки, поскольку кое-что поняла, вернее, приняла. Дереку необходимо закончить это расследование. Он до сих пор находится в подавленном состоянии. Правда, он старается загнать тревожащие его мысли в глубины своего сознания, но они снова и снова возвращаются. Я, разумеется, предпочла бы, чтобы он избавился от депрессии каким-нибудь другим способом, поскольку считаю, что месть — штука неконструктивная и опасная, но Дерек думает иначе. Как бы то ни было, но ему нужно освободиться от своего прошлого. Нам нужно освободиться от его прошлого, — поправилась она, сделала паузу и вздохнула.

— Увы, далеко не все тюремные решетки сделаны из железа.

Дэвид, попрощавшись с ней, подумал, что его приятелю очень повезло с женой.

К середине дня в распоряжении Сабрины и Дерека был солидный список дел, за положительное решение которых голосовал Баллантайн. Одно из них имело отношение к Ноэлу Гриру и телекомпании, основателем которой он являлся.