|
Предположим, к примеру, к вам приходят гости на ланч в час тридцать; вы просто звоните в Ассоциацию где-то в десять часов утра в тот же день и говорите: «Сад для ланча». Вот и все ваши хлопоты. К двенадцати сорока пяти ваш дворик уже покрыт аккуратной полосой бархатного торфа, сирень, красный мак или что-то другое, по сезону, высится вдалеке, цветут одно-два вишневых дерева, и клумбы цветущих рододендронов заполняют неаккуратные углы; на переднем плане сияют гвоздики или тигровые лилии в самом расцвете. Как только ланч заканчивается и гости отбывают, отбывает и сад, и все кошки в подлунном мире могут держать совет у вас во дворе, не причиняя саду ни малейшего беспокойства. Если к вам на ланч прибывает епископ или кто-нибудь в этом роде, вы просто упоминаете об этом, заказывая сад, и вы получаете старосветский садик с подрезанными изгородями из тиса, солнечными часами и шток-розами; возможно, будут там тутовые деревья, грядки турецких гвоздик и колокольчиков и парочка укрытых в углу старомодных ульев. Таковы обычные поставки, которые осуществляет Ассоциация Садов, но выплачивая дополнительно несколько гиней в год, вы получаете право на услуги срочного НЗС-сервиса.
— Что же такое НЗС-сервис? — Это всего-навсего обычный сигнал, означающие особые случаи, подобные вторжению Гвенды Поттингтон. Он означает, что к вам на обед или на завтрак явится сосед, сад которого в округе является предметом зависти. И следует постараться На Зависть Соседу. — Да? — воскликнула Элеонора с некоторым волнением, — и что тогда происходит? — Кое-что, похожее на чудо из Арабских Ночей. Ваш задний двор обретает чувственность, там появляются гранаты и миндальные деревья, лимонные рощи и цветущие кактусы, великолепные азалии, мраморные фонтаны, в которых каштаново-белые цапли изящно возвышаются среди экзотических водных лилий, а золотистые фазаны сидят вокруг на алебастровых террасах. Все это в целом должно наводить на мысль, что Провидение и Норман Уилкинсон позабыли о минувших разногласиях и объединили усилия, чтобы создать фон для выступления русского балета на открытом воздухе; в самом деле, это — просто фон для вашего ланча. Если потребуется как-нибудь поддеть Гвенду Поттингтон или любого другого вашего гостя, вам следует только небрежно упомянуть, что ваша вьющаяся путелла — единственная в Англии, так как та, что росла в Чэтсворте, замерзла прошлой зимой. Нет существует такого растения, как вьющаяся путелла, но Гвенда Поттингтон и подобные ей люди обычно не отличают одного цветка от другого без предварительных объяснений. — Быстро, — сказала Элеонора, — дайте адрес Ассоциации. Гвенда Поттингтон не получала наслаждения от ланча. Это была всего лишь изящная пища, превосходно приготовленная и аккуратно сервированная, но пикантного соуса ее собственной беседы здесь явственно не хватало. Она подготовила длинную серию комментариев о чудесах своего городского сада, с его непревзойденными эффектами садоводческого великолепия, и увидела, что тема была закрыта со всех сторон обильной преградой из экзотических барбарисов, которые создали ярчайший фон для изумительного кусочка волшебной страны в саду Элеоноры. Гранатовые и лимонные деревья, террасный фонтан, где среди корней великолепных лилий скользили и извивались золотые карпы, заросли экзотических цветов, похожее на пагоду сооружение, где развлекались в меру своих возможностей японские песчаные барсуки — все это лишало Гвенду аппетита и уменьшало ее желание побеседовать об озеленении. — Не могу сказать, что восхищаюсь вьющейся путеллой, — коротко заметила она, — так или иначе это растение — не единственное в Англии; я случайно видела еще одно в Гемпшире. Как все же садоводство выходит из моды; полагаю, у людей теперь не остается для этого времени. В целом это был один из самых успешных ланчей, которые устраивала Элеонора. |
