Они пререкались полчаса – но без толку. Берри, как обычно, сначала неуклюже пытался сменить тему, потом бессмысленно разозлился, затем угрюмо замолчал. Шри вышла из себя и сказала, что он – эгоист и не думает о том, как мучается теперь брат, какие терпит невзгоды и лишения. Берри ответил, что крайнему эгоизму научился от нее. После чего разговор стал бессмысленным – Берри перестал слушать.

Помощники не смогли добыть никакой полезной информации о рейде, и потому Шри пришлось нанести краткий визит Эуклидесу Пейшоту. Тот дал ей список жертв и наблюдал за ее реакцией с хитрой улыбкой на лице, с наслаждением выискивал в ее лице горе и злость. Трое, включая Альдера, пропали без вести, пятнадцать – погибли. Шри знала их всех, сама нашла их и обучала. Они без сомнений приняли лидерство Альдера после того, как Шри пришлось покинуть Землю, и он с ними делал великолепную, важную работу. Эуклидес сказал, что выживших держат в военном лагере на Огненной Земле, пока семья решает, что делать с ними.

– Честно говоря, для нас они – как бельмо на глазу. Политический конфуз. Так что им, скорее всего, придется сидеть в лагере до тех пор, пока не уляжется суматоха и мы не определимся с курсом. То есть беднягам придется потерпеть. И вы, прошу, воздержитесь от шумихи, судов и прочего, – сказал Эуклидес. – Мне сообщили, что это еще больше оконфузит мою семью и потому любые ваши действия вызовут отклик. Вам он, наверное, не повредит. Но ваши люди – другое дело…

– Но эти так называемые мои люди работали на вашу семью. И если бы семья защитила их, не было бы и конфуза.

– Но ведь они нарушали закон. А разве семья может закрывать глаза на преступления?

Эуклидес Пейшоту, облаченный в сшитые на заказ синие рубашку и брюки ВВС, стоял у огромного – от пола до потолка – окна и глядел на лесистый парковый склон и прорезающую его реку. Эуклидес был симпатичный мужчина, обладающий непринужденным высокомерием тех, кто никогда не напрягался, чтобы добиться желаемого. А еще он был тщеславный болван, щедро наделенный хитростью, умеющий выживать и отчаянно везучий.

Перед войной Эуклидес пристал к части семьи, противившейся попыткам «зеленого» святого Оскара Финнегана Рамоса, учителя Шри и двоюродного деда Эуклидеса, примириться и наладить сотрудничество с дальними. Эуклидес затеял заговор с целью смещения Оскара, задействовал Шри. Та поняла, что после успеха заговора непременно будет убита, и ударила раньше: убила святого, удрала с Земли и отдалась под покровительство Арвама Пейшоту. Но теперь генерал умер, и Шри снова оказалась под властью Эуклидеса. Он не мог наказать ее за смерть деда, потому что сам был по уши в том грязном и жалком деле, но не упускал случая напомнить Шри о том, с каким удовольствием распоряжается ею.

Шри предложила перевезти уцелевших антарктических исследователей на Сатурн, где они могли бы очень существенно помочь в разборке информации, накопленной в Общей Библиотеке. Эуклидес заметил, что не она одна здесь занимается генетикой и к тому же, как она, безусловно, понимает, ее положение сильно подорвано недавними печальными событиями в Антарктиде.

– К чему хлопоты с переправкой людей сюда, если их придется везти назад в случае вашего отзыва на Землю? – заметил Эуклидес.

Затем он грациозно развернулся и подошел к шкафу, где за стеклом висела нагрудная пластина скафандра, украшенная причудливым рисунком.

– Это одно из «Семи превращений кольцевой системы» Мунка, последнее в серии. Вы знаете его? В смысле Мунка? Он здесь до войны был одним из крупнейших художников.

– Я мало знаю об искусстве, – сказала Шри.

– Я тоже. Но этот парень, кажется, дока в своем деле.