– Я повстречался с тем, кто причастен к разработке нашего народного дерева – и к распространению информации о том, как покинуть города и жить на земле, не разрушая ее. Я привлек его внимание, и он хочет, чтобы я работал с ним.

– А, так ты пришел попрощаться? – спросил Билли.

– Понимаю, если я предложу тебе присоединиться к нам, ты рассмеешься мне в лицо…

– Или разобью тебе голову. Правда, это здравого смысла в тебя все равно не вколотит.

– Ты только глянь, – попросил Кэш и протянул иглу с данными. – Тут информация обо всех местах, которые мы навестили. Ты увидишь, что наше так называемое начальство делает в пустыне, куда не позволено ходить обычным людям. Тут и всякое про то, как выжить в глухомани. Глянь, сделай копии, распространи.

– Ты изменился, – окинув Кэша взглядом, заметил Билли.

– У меня появился повод относиться к жизни серьезнее, – сказал Кэш. – К тому же я перестал пить. Потому у меня и трясутся руки. Говорю на случай, если ты подумал, будто я перепуган.

Били взял иглу с данными.

– Я посмотрю, но вряд ли это изменит что-нибудь.

– Все изменится, хочешь ты того или нет, – предупредил Кэш. – А информация поможет тебе определиться с тем, на чью сторону встать, когда придет время.

Двумя неделями позже Кэш сидел с Арни Эчолсом в руинах двухэтажного дома на окраине Альбукерке, на западном краю старого мегаполиса. Кварталы за кварталами старых домов стояли, полузанесенные песком, без крыш и окон, пустые, тихие, заросшие колючими кустами. Близилась полночь. На небе среди рассыпанных звезд тускло светил узенький лунный серпик. Вокруг раскинулась бескрайняя молчаливая пустыня.

– Вот он, – сообщил Арни Эчолс.

Спустя секунды Кэш услышал шелест шин по песку. Кэш надел очки ночного видения и вышел вслед за Арни на середину улицы. Три трайка обогнули рощицу мескита и остановились в нескольких метрах. С первого соскочил высокий стройный парень и пошел к Арни. Даже в фальшивом зеленом свете очков Кэш мог различить, что гость молод и красив. Серебристые волосы обрамляли лицо с высокими скулами, чуть раскосыми глазами.

Он протянул Кэшу руку и сказал:

– Капитан Бейкер, я очень рад наконец встретиться с вами. Я – Альдер Хон-Оуэн.

7

После того как Шри Хон-Оуэн грубо выпроводила Лока Ифрахима, он перевез ее сына в Париж на Дионе. Семья парня, которого капитан Невес подставила и судила за убийство, не поверила официальной версии событий, распространяла слухи и учиняла неприятности Берри. К тому же в Париже Локу было легче присматривать за Берри и проще обнаружить попытки матери связаться с ним. Но Шри так и не попробовала. Берри отыскал прежних друзей, тяжело запил и принимал все психотропные, какие мог найти. Лок выслал записи пары самых шокирующих моментов новой жизни Берри помощнику Шри, Рафаэлю, – но не получил ответа. Гений генетики разорвала все отношения сыном – так же, как и с властями системы Сатурна.

Занимаясь своими делами, Лок тем не менее на всякий случай присматривал за Берри. Хотя дела Лока шли все лучше и требовали все больше времени. Наконец-то Тихая война стала кормить Лока Ифрахима: появился устойчивый доход от контрабанды предметов искусства, поскольку дипломат и капитан Невес заняли место полковника Фаустино Маларте. Появились и доли в эксплуатации нескольких технологий дальних, которые Лок передал младшему члену семейства Гамалиэл. Локу платили и бизнесмены, желающие доступа в систему Сатурна и консультаций. Но все равно на планируемую земную жизнь пока еще не хватало денег. К тому же деньги – не самоцель, а лишь средство.