Авангард прибыл в лагерь еще несколько часов назад. Когда всадники показались на гребне и пошли вниз по древнему шоссе, у ворот лагеря собралась небольшая толпа, радостно орущая, ухающая и улюлюкающая. Кэш Бейкер придержал лошадь, поправил широкополую шляпу и осмотрелся. У ворот – мужчины и женщины в зеленых джинсовых рубахах и синих штанах. Все залиты бледным светом фонарей, установленных вдоль изгороди, и нетерпеливо глядят вверх. Именно такие встречи и порождали больше всего тревоги. Из толпы мог выступить убийца, холодный и безжалостный, как змея, нацелить револьвер, дернуть взрыватель бомбы. Из теней у цистерн завода могли выскочить солдаты.

Люди тянули руки к Кэшу. Он пожал несколько. Другие всадники тоже пожимали руки, вожак остановился посреди толпы, оперся на луку седла и говорил с офицером, взявшим лошадь под уздцы. Затем вожак выпрямился. Свет фонарей заблестел в его волосах. Вожак поднял руки над головой – и толпа испуганно затихла. Все повернулись к нему. Он поблагодарил за гостеприимство и добавил:

– Мы очень долго ехали сюда. Надеюсь, вы извините нас за то, что мы проведем час, ухаживая за лошадьми и освежаясь.

Но затем мы непременно поговорим. Нам нужно обсудить очень многое!

Кэш Бейкер уже полгода был вместе с Альдером Хон-Оуэном и его людьми. Сначала они пошли на север вдоль Скалистых гор, навещая группы изгнанников-диких – людей, отказавшихся уйти со своей земли, превратившихся в кочевников, в тысячу мелких групп с тысячью названий. Одни – коренные американцы, гордые, готовые до последнего защищать свою независимость. Другие – потомки беженцев с разбившегося корабля цивилизации, чабаны и козопасы с летних пастбищ высоко в горах, группки охотников и собирателей, разбивающих палатки из смарт-ткани там и сям на несколько дней или недель, устраивающих огородики между скал, на полянах в сосновых, березовых и ольховых рощах – а потом уходящих на новое место. Дикие устроили деревню на скальных полках в отвесном каньоне, разбили огороды и сады на дне каньона, спрятали турбины ветрогенераторов в туннелях, продолбленных в скале. Группа, разводящая кроликов, подарила каждому в группе Альдера жилетки из лоскутов черных и белых кроличьих шкурок. Группа, обжившая древнее ядерное убежище, поддерживала в рабочем состоянии гидроэлектростанцию, блок старых, еще докризисной эпохи серверов – и коммуникационную сеть вдоль всех Скалистых гор.

Повсюду Альден Хон-Оуэн раздавал семена народного дерева, говорил о революции и обсуждал последние новости Великой Бразилии, систем Юпитера и Сатурна.

Бандиты, грабители и подобные им отщепенцы нечасто попадались в горах. Дикие охотились за преступниками и либо убивали их в перестрелках, либо оставляли раздетых донага и связанных, с вытатуированным списком преступлений, на окраинах больших городов. Но когда команда Альдера отправилась вниз, спасаясь от зимних холодов, и пошла через северную окраину Великой пустыни, то дважды наткнулась на банды. Первый раз напали ночью, перерезали глотки двум охранникам и в дикой суматохе растревоженного лагеря увели пять лошадей. Второй раз, снежным днем в начале декабря, когда ехали среди руин Колехарбора, к югу от большой соляной котловины на месте того, что когда-то было озером Сакагавея, бандиты выстрелом из винтовки убили женщину. Команде пришлось залечь под редким, но прицельным огнем. Когда сгустились сумерки, Кэш повел людей в контратаку. Они стреляли по силуэтам, возникающим там и тут среди руин, потеряли свой единственный дрон и не ослабляли натиска, пока не наткнулись на место, оставленное бандитами всего несколько минут назад: каменную подковообразную изгородь у рощицы безлистых сикомор.