Фелис перекатил ее тело на бок, отключил клапан, чтобы система не подавала кислород в разбитую маску. Женщина выпустила почти весь его запас кислорода, но Фелис посчитал, что сможет выжить на том, что осталось в ее баллоне. Он попытался встать, но щиколотка подалась снова, и он сел. Конечно, можно подползти к трайку, но как на него вскарабкаться? А вдруг убийца отключила машину?

Как бы оно ни было, шанс на то, что Бель Глайз и ее друзья подумают о поисках надзирателя Фелис Готтшалка, очень зыбкий. Однако он не хотел умирать. Кислорода хватит на шесть часов бодрствования и даже гораздо больше, если Фелис усилием воли погрузит себя в глубокий сон, замедляющий метаболизм до черепашьего. А если Фелиса не найдут, то, по крайней мере, его смерть будет милосердней, чем он того заслуживает.

7

Ньют и прочие члены команды реакторщиков собрали из запасных и снятых откуда только можно частей пару дюжин маленьких спутников, оборудованных радиоантеннами и телескопами, и поместили их на орбиту вблизи блуждающей точки Лагранжа Нефеле, так что спутники присматривали за Нептуном и Сатурном. Пузырь-поселение был практически готов, но все спали на кораблях и каждую неделю тренировались в эвакуации. Когда начнется война, колонисты на Нефеле станут легкой целью и для альянса, и для «призраков», так что нужно удирать при малейших признаках угрозы. Но долгое время ничего не случалось. «Призраки» рассылали предупреждения, призывали эвакуировать системы Сатурна и Юпитера или готовиться к худшему – но не спешили претворять угрозы в жизнь или начинать освободительную войну. В то же время и альянс не спешил организовывать экспедицию к «призракам», чтобы отомстить за потерянные корабли.

Лока Ифрахима это не удивило. Военная экспедиция на край Солнечной системы требует долгой подготовки, детального планирования, сбора большого количества разведданных. К тому же отношения между Великой Бразилией и Тихоокеанским сообществом сильно ухудшились, и все ожидали, что вот-вот разразится война. То есть Великая Бразилия не могла выделить корабли для атаки на Нептун, в особенности учитывая группировку вероятного противника на Япете. Тихоокеанское сообщество после Тихой войны сильно укрепило ее.

Но мало кто из Свободных дальних обращал внимание на мнение Лока. В конце концов, он ведь не только бразилец, но еще и был шпионом до Тихой войны. Конечно, с ним обращались вежливо и предупредительно как с гостем, но ясно дали понять: ему не очень-то рады и совсем не доверяют. Несколько человек предложили выгнать его в отдельную палатку на поверхности Нефеле, но большинство посчитало это варварской и отталкивающей идеей. Потому Мэси Миннот поручили заботиться о нем, раз уж она настояла на его спасении.

А она почти жалела бедолагу. Он отчаянно тосковал по дому и был вне себя от горя. Он потерял любимую и даже не мог ее толком оплакать. Тела двух Свободных, убитых во время бегства с Несо, и тяжело раненного морпеха, умершего до того, как его поместили в гибернацию, предали погребению со всей торжественностью. Мертвые тела разложили на питательные компоненты и пустили на питание растительности поселения-пузыря. Но Лок Ифрахим отказался отдавать тело капитана Невес. Оно пребывало в глубокой заморозке, ожидая возвращения на Землю – чего никто не предполагал в ближайшем будущем. А Лок остался на крошечном комке льда и камня на окраине Солнечной системы и отказался работать в общине, даже ухаживать за своим жилищем, потому что считал себя военнопленным и хотел, чтобы остальные уважали его права военнопленного.

– Вы не можете быть военнопленным, потому что мы не воюем, – объяснила ему Мэси.