Дальние работали, не покладая рук, по восемнадцать часов в день, планировали покинуть Миранду за декаду до прибытия корабля землян. Дальние еще трудились, когда ядерная боеголовка уничтожила старый поселок на Титании.

Корабль альянса выпустил ракету, тормозя перед системой Урана. Ракета обогнула ледяной гигант, набрала скорость, направилась к Титании и взорвалась в полукилометре над куполом, превратила его в пар и выплавила идеальную полукруглую выемку диаметром в километр в ледяном реголите. Предельно ясное послание: альянс не намерен брать пленных либо вести переговоры. Земляне явились, чтобы вычистить гнездо паразитов.

И потому, не дожидаясь, пока подлетающий корабль выпустит новые ракеты, Свободные дальние оставили поселок и в суматошной спешке погрузились на корабли. Последним, что увидела Мэси на Миранде перед тем, как протиснуться в шлюз, была россыпь декоративных камней, выброшенных из грузовых отсеков «Слона». Куски шлака на утоптанной пыли.

Они покинули дом без всяких церемоний, переговаривались только о координации хода кораблей: восемнадцать с быстрыми реакторами, четыре медленных шаттла, набитых под завязку техникой и материалами, с командами из добровольцев. Корабли стартовали со дна глубокого ущелья, укрывавшего поселение, из ям в параллельных ущельях, от краев кратеров на равнине, ушли с темной северной стороны маленькой луны в тусклый блеск Солнца.

Идрис Барр разослал по кораблям краткое сообщение. В нем говорилось, что в путешествии на Миранду свободные дальние стали первопроходцами и всегда останутся первопроходцами, а не беженцами. Но когда полумесяц Урана стал всего лишь точкой на утыканном звездами небе, Мэси подумала, что первопроходцы, идущие в неведомое ради открытий, не бывают похожими на кроликов, бросившихся врассыпную от тени ястреба. Свободные дальние просто убегали. С ними убегала и Мэси. А ведь она удирала от кого-то или чего-то всю свою жизнь: сперва из унылого дома Церкви Божественной Регрессии, затерянного в пыльной пустыне Канзаса, в трущобы Питтсбурга, где Мэси влюбилась, но ненадолго, а потом удрала снова и присоединилась к АР-корпусу. Оттуда жизнь привела Мэси аж к Юпитеру, в Радужный Мост на Каллисто, и запутала в склизкий холодный клубок интриг, саботажа и убийств. Мэси стала доносчицей и дезертиром, а в награду получила карцер в маленьком, застегнутом по горло городишке. Оттуда Мэси удрала с помощью Ньюта, отправилась в систему Сатурна, в семейную усадьбу на Дионе. Пришла война, и снова пришлось убегать. И вот теперь опять в бегах.

Обсерватории на Титании, Обероне и Ариэле и оставленный на орбите Миранды спутник транслировали то, как земной корабль приблизился к Урану, затормозил в верхних разреженных слоях атмосферы, оставив лиловый след в половину ледяного гиганта, отбросил обожженный тепловой щит и пронесся мимо Оберона по крутой дуге, которая через шесть часов вывела на стационарную экваториальную орбиту за ломаными дугами последних колец Урана. К пяти лунам вылетел рой дронов, вышел на орбиты, быстро нашел и вывел из строя обсерватории. Спутник Миранды передал изображения вспышек – отблесков ядерных взрывов, уничтоживших оставленные на Обероне и Ариэле фальшивые купола. Потом передача оборвалась. Убегающие Свободные дальние так и не узнали, сумели ли враги найти поселение, спрятанные вокруг него корабли и мелкие убежища, рассыпанные по Миранде. Дальним оставалось только лететь к Нептуну.

Представьте Солнечную систему в виде часов с Солнцем в центре и планетами, описывающими круги вокруг нее против часовой стрелки. Поставьте Уран на полдень, Сатурн сдвиньте налево, приблизительно на десять часов, а Нептун – через весь циферблат, на половину пятого, на дальнюю от Солнца сторону. Расстояние – больше семи миллиардов километров, огромная пропасть. Чтобы пересечь ее, даже кораблям с быстрыми реакторами потребуется двадцать семь недель. Шаттлам со старыми двигателями понадобится целых два года.