Ко всему прочему, он обладал шебутным характером, под стать прототипу. И за рулём КШМ ощущал себя, ну как минимум пилотом болида “Формулы Один”. Поэтому обычно было не понятно то ли мы быстро едем, то ли медленно летим. Вот и сейчас, не успели мы закинуть тушку нежити, как гном мгновенно оказался за рулём и стартанул, разбрасывая комья грязи по округе.

Уже через несколько секунд мы оказались возле командира. Картина была именно такая, как я и предполагал, он стоял, замерев у колонны, вот только как финальный штрих, из земли торчала половина Танцора, словно репа из грядки. Видимо Батя умудрился подловить того своей техникой в момент падения, от чего местность стала напоминать вотчину садовода-некроманта. А нам теперь предстояло изображать из себя героев знаменитой сказки, правда, отдуваться вдвоём за всех персонажей разом.

Правда, огородничать мне не пришлось. Стоило только остановиться, к нам, с паровозным пыхтением продираясь сквозь траву, подбежала ещё пара гномов, таща с собой местный вариант ручного пулемёта. С чем-то подобным расхаживал Шварценеггер в “Хищнике”. Но если там приходилось идти на различные уловки, типа понижения скорости вращения блока стволов и использования только холостых патронов, то здесь гномы и зверолюды — берсеркеры умудрялись стрелять с рук из 7,62 мм и 9 мм версий. При этом аккумулятор и боеприпасы всё же таскал второй номер расчёта.

Подбежав и сгрузив свою ношу в машину один из них кинулся помогать возившемуся у нежити – репки Бороде, а второй, штатный стрелок КШМ, с позывным Филин, данным ему за вечное ворчание, похожее на совиное уханье, вместе со мной подхватил пребывающего в прострации командира. Пока мы усаживали его и пристёгивали, со стороны занимающихся некро-сельским хозяйством послышался громкий треск, а через несколько секунд в салон закинули остатки тушки Танцора, в процессе извлечения лишившегося не только головы, но и одной из рук-клинков, видимо слишком прочно застрявшей в земле.

Не успела дверь захлопнуться за запрыгнувшим на своё место вторым номером стрелков, обычно ездившим впереди, рядом с водителем, как машина сорвалась с места, словно заправский гоночный болид. Выглянув в окно, я увидел, что остальные тоже выдвинулись вслед за нами, а на месте где погибли “угольки” в небо поднимается столб густого дыма. Значит, то, что не смогли погрузить, сожгли, обильно полив горючим. Всё правильно, нечего зверьё человечиной откармливать.

Через пять минут в себя пришёл командир. Дёрнувшись в ремнях безопасности, он обвёл взглядом салон, осознавая где находится, а затем устроился поудобнее и потребовал доклад.

Привычно подключив через штекер расположенный возле моего штатного места в машине свою радиостанцию к автомобильной антенне я, предварительно переключив звук на внешние динамики, вызвал вторую машину, куда должны были сгрузить останки “угольков”.

— Вторая Фальку. Как там состояние? Живые есть?

– На связи. Никак нет. В фарш порубили. Собрали что могли, остальное сожгли.

Роман со вкусом выматерился. Из своего гнезда в стрелковой башенке ему вторили уханье Филина.

– Какого они вообще там оказались?

-- Они решили, что их специально задвинули подальше, чтобы они не смогли отличиться. Поэтому приняли решение выдвинуться к предполагаемой точке атаки. Доложить об этом не было возможности из-за режима радиомолчания, а останавливать их силой не было приказа.

– Принял, конец связи.

Майор потёр лицо, в попытке сбросить напряжение.

– Вот видишь, Фальк, случилось именно то, что я и предполагал, отчего и не хотел брать левых людей на операцию, особенно, таких как эти.