– О чем ты думаешь? – настороженно спросила Виргиния, отстраняясь.

Я уже давно понял, что мне следует быть осторожнее с мыслями – она читала их легко, как открытую книгу – но на этот раз с собой не совладал.

– В городе я увидел смертную девушку. Светловолосая, голубоглазая… Удивительное создание.

Виргиния отошла на пару шагов и посмотрела на меня. Ревность – вот что я прочел в ее взгляде. Ревность! Самое глупое чувство, которое только может испытывать бессмертное существо. Мы живем так долго, что рано или поздно понимаем бессмысленность любого страха. Она так молода. Какой долгий путь ей предстоит… У меня не было права ее обвинять.

– Кто она? – поинтересовалась Виргиния, вскинув подбородок.

– Не знаю. Я увидел ее впервые.

– Я хочу ее , – произнесла она тоном, не терпящим возражений.

Что-то болезненно сжалось у меня внутри. Чувство, которое я никогда не испытывал прежде, и поэтому не знал ему названия.

– Я хочу ее, почему ты молчишь?!

– Я приведу ее тебе. Завтра вечером.

– Буду ждать с нетерпением. – Она улыбнулась и присела в изящном реверансе, а потом взяла меня под руку. – Я хочу прилечь. Мой князь составит мне компанию?

Князь Гривальд

Где же осталось солнце,

Где потерялась трава, что под ногами была мягка?

Теперь у меня нет жизни –

Есть только клетка из вечности, золото и тоска.

Кто бы ни наполнял мое море,

Оно уже пересохло – ни капли, ни ручейка.

Доползешь до чужого русла –

И от ворот поворот, ни жалости, ни глотка.

И бесконечность вновь обнимает сердце –

Ни вздоха, ни взгляда вдаль.

Ты обещала сказку, ты мне казалась чудом –

Хрупкий ночной хрусталь.

Между обманом и правдой

Граница не толще кружева – розовая вуаль.

И превратилась в дым моя сказка,

Оставив лишь память мне да печаль.

Я уже тысячи лет не ощущаю холода –

В шаге до Ада, мыслью уже на дне.

Я открываю глаза и слышу твой голос –

Мы были вместе в прекрасном сне.

Столько зим я поставил на черное –

Так суждено ли сбыться моей весне?

И раз за разом я просыпаюсь в кошмарный сон

В знакомой мне тишине.

– Эй, сестрица Изабель, не отставай! А то потеряешься – что я потом буду делать?

Себастьян сопроводил слова жестом – точнее, помахал в воздухе большой плетеной корзиной, которую держал в руках. Изабель, в свою очередь, обхватила свою корзину – точно такую же, только поменьше – и побрела за молодым человеком, который прокладывал им путь в рыночной толпе. Солнце скрылось за горизонтом, и о нем напоминали только розовевшие облака. Неподходящее время для посещения рынка, но вернувшаяся домой Грета велела им купить хлеба и овощей для больной соседки-вдовы, матери большого семейства. Изабель отправилась в город, а Себастьян пошел с ней в качестве носильщика. Маленький Клаус хотел увязаться с ними, но ему объяснили, что в такой час ходить по улицам небезопасно. Когда он начал упрямиться, Себастьян напомнил ему вчерашнюю историю с Гривальдом – и Клаус тут же передумал.

Изабель шла вдоль прилавков, внимательно осматривая оставшиеся овощи.