– Грузите эти камни в вагонетки. Когда закончите, сможете поесть и поспать. Охранник делает обход нерегулярно. Если он обнаружит, что вы спите, у вас будет сверхурочная работа.

Питт колебался. На кончике языка у него вертелся животрепещущий вопрос, но он сдержался и запихал его себе обратно в глотку. Следовало немного притихнуть на время. Друзья окинули взором тонны руды в конце выработки и с тоской переглянулись. Казалось, это безнадежная задача для двоих, да еще и скованных кандалами. Ее не выполнить и за сорок восемь часов.

Мелика забралась в электровоз и кивнула в сторону телекамеры, помещенной на балке.

– И не тратьте время на обдумывание побега. Вы под постоянным наблюдением. Только двоим за все время удалось выбраться из этих рудников. Их кости нашли кочевники.

Она издала леденящий кровь смешок и укатила по горной выработке. Они смотрели, пока она не исчезла из виду и все звуки не стихли. Затем Джордино поднял руки и развел их в стороны.

– Думаю, придется сделать, – пробормотал он, тоскливо оглядывая тридцать пять пустых вагонеток.

Питт приподнял цепь, сковывающую между собой запястья и лодыжки, и проковылял к большой куче крепежных бревен, ожидающих своей очереди, после того как туннель будет продолжен. Он шагами померил одну балку, проделал то же самое с вагонеткой и удовлетворенно кивнул:

– Мы в состоянии загрузить их всего за шесть часов.

Джордино сморщился так, будто наелся кислых яблок:

– Если ты так думаешь, то тебе бы лучше записаться на курсы основ физики.

– Есть одна уловка, которой я научился во время летних школьных каникул, собирая малину, – мечтательно вздохнул Питт и сжато изложил напарнику задуманный им план.

– А как ты собираешься одурачить наблюдательную камеру? – осведомился Джордино, все еще сомневаясь.

Питт хмуро усмехнулся:

– Учись, студент, пока я жив.

Джордино расслабился и присел, упершись спиной в крепление.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – удовлетворенно вздохнул он.

– А ты, конечно, верх совершенства, – хмыкнул Питт.

– Кто бы сомневался! – гордо выпятил грудь итальянец. – Кстати, расскажи поподробнее, как же все-таки ты в детстве собирал малину?

Питт пристроился рядом с Джордино и улыбнулся.

– Как-то летом, не помню точно, в каком году, я путешествовал автостопом со школьными друзьями. Мы остановились на одной ферме в Орегоне, где требовались сборщики ягод. Нам казалось, что мы легко заработаем эти деньги; Платили по пятьдесят центов за большую корзину, в которой, я точно помню, помещалось около восьми маленьких корзинок. Но мы не приняли в расчет того, что малина намного мельче и мягче, чем клубника. Даже собирая со всей возможной скоростью, казалось, что набрать полную корзину можно будет только где-то в бесконечности.

– И поэтому на дно вы бросали всякий мусор и листья, а сверху прикрывали ягодами.

Питт засмеялся:

– Точно. Но и с такой методикой мы в среднем зарабатывали всего тридцать шесть центов в час.

– А как ты думаешь, что произойдет, когда эта мерзкая сука обнаружит, что мы на дно вагонеток положили крепления, а сверху, для видимости, набросали несколько камней?

– Вряд ли она обрадуется.

– А запорошить пригоршней пыли объектив, чтобы нас не было четко видно в телекамере, – прекрасная идея. Охрана ни за что не догадается.

– Во всяком случае, наша коварная уловка сэкономила нам немного времени, не истощая сил.

– Меня мучает такая жажда, что я готов выпить даже верблюжью мочу.