– Север там. – Затем вытянул правую руку в сторону. – А там восток и Транссахарская магистраль.

Джордино проследил за вытянутой правой рукой Питта.

– В том направлении я вижу какую-то дюну, которую мы можем использовать как дополнительный ориентир.

Они двинулись дальше, повторяя эту процедуру через каждый час. Около девяти часов поднявшийся юго-восточный ветер взметнул клубы песка и пыли, ограничив видимость в пределах двухсот метров. К десяти этот жаркий ветер усилился, занося песок в кабину, несмотря на поднятые стекла. Образуя небольшие смерчи, песок вздымался и кружился, подобно танцующим дервишам.

Ртутный столбик здесь поднимался и падал, как палка погонщика. В то утро температура за каких-то три часа поднялась с 15° Цельсия до 35°, достигнув к полудню верхней точки в 46°. Питт и Джордино чувствовали себя так, словно ехали в духовке, вдыхая и выдыхая жаркий и сухой воздух. Единственное облегчение приносил ветерок от их собственного быстрого движения по этой бесплодной и унылой земле.

Стрелка указателя температуры поднялась и зависла в миллиметре от красной отметки, означающей кипение, но пар из радиатора пока не вырывался. Теперь беглецы останавливались каждые полчаса, и Питт определял направление по едва видимому солнцу, с трудом пробивающемуся сквозь тучи пыли и позволяющему трубе отбрасывать лишь слабую тень.

Питт открыл одну бутылку и предложил Джордино восполнить потерю жидкости в организме.

– Сколько? – спросил итальянец.

– Делим пополам. Это даст нам по половине литра каждому, и столько же останется на завтра.

Удерживая руль коленями, Джордино отмерил свою долю, выпил залпом и передал бутылку обратно Питту.

– Сейчас О'Баннион, должно быть, пустил уже всех собак по нашему следу.

– Если они едут на таком же грузовике, то сократить расстояние они смогут только тогда, когда у них за рулем будет сидеть чемпион Гран-при по «Формуле-1». Их единственное преимущество в том, что у них на борту есть запас горючего, чтобы продолжить преследование после того, как у нас закончится.

– Почему же мы не додумались загрузить резерв?

– Поблизости от грузовика не было запасных бочек с горючим. Я смотрел. Они его, видимо, хранят где-то в другом месте, а у нас не было времени на поиски.

– О'Баннион запросто может вызвать и вертолет, – заметил Джордино, включая первую скорость, чтобы одолеть небольшую дюну.

– Вертолет он может попросить или в Форт-Форо, или у малийских военных. А мне почему-то кажется, что Казим и Массард будут последними, к кому он обратится за помощью. Он чертовски хорошо понимает, с каким неодобрением посмотрят они на то, что он упустил их совместных врагов всего лишь через несколько часов после того, как нас поместили под его внимательную и заботливую опеку.

– Так ты считаешь, что ищейки О'Банниона не смогут выследить нас и мы доберемся до Алжира?

– Они не смогут выследить нас в песчаной буре, точно так же как канадский конный полицейский не сможет выследить преступника в пургу. – Питт поднял большой палец и указал им через плечо на заднее стекло. – Обрати внимание: следов нет.

Джордино посмотрел в зеркало заднего обзора и увидел, что ветер пригоршнями швыряет песок на отпечатки покрышек, и те на глазах исчезают, словно кильватерный след за кормой. Он расслабился и свободнее устроился на сиденье.

– Ты даже не представляешь, какое это удовольствие – путешествовать с образованным человеком!

– Ты рано списываешь О'Банниона со счетов.