– Вы говорите о старом, настоящем Форт-Форо? Его ведь забросили сразу после Второй мировой войны. Я посещал его однажды.

– И я тоже.

– Но без проводника, который проведет нас через дюны, это похоже на самоубийство, – не сдавался Левант.

– Один из спасенных заключенных – профессиональный гид. Он знает малийскую пустыню, как кочевник.

Левант вновь устремил взгляд на горящий самолет и несколько минут взвешивал все «за» и «против». Если бы он был на месте генерала Казима, то тоже бы ожидал, что его добыча двинется на север, к ближайшей границе. И он также бы направил все свои войска туда. Значит, Питт прав, пришел он к выводу. Не было абсолютно никакой надежды сбежать через северную границу в Алжир. Казим ни за что не откажется от преследования, пока все они не будут мертвы. Бросок же в противоположном направлении – это как раз та самая сумасбродная идея, реализовав которую можно одурачить Казима и Массарда с неплохими шансами ускользнуть из их цепких щупальцев.

– Не рассказывал ли я вам, мистер Питт, что провел восемь лет в пустыне, когда служил в Иностранном легионе?

– Нет, полковник, не рассказывали.

– У кочевников была побасенка о льве, у которого в боку торчало охотничье копье, и он пошел из джунглей на север и переплыл реку Нигер, чтобы умереть в теплых песках пустыни.

– В этом есть какая-то мораль? – рассеянно спросил Питт.

– Никакой.

– Но что-то это все-таки означает?

Левант обернулся на шум подъехавших транспортеров, остановившихся рядом с вездеходом. Затем вновь посмотрел на Питта и улыбнулся.

– Это означает, что я собираюсь прислушаться к вашим доводам и двинуться на юг, к железной дороге.

– Мне сообщили о вашем неожиданном прибытии, Затеб, – сказал Массард. – Что привело вас в Форт-Форо в столь поздний час?

Казим рассматривал напиток, гоняя соломинкой кубики по бокалу.

– Я подумал, будет лучше, если я лично сообщу вам об этом.

– Сообщу что? – нетерпеливо спросил Массард.

– Тебеццу захватили.

Массард нахмурился:

– О чем вы говорите?

– Около девяти часов вечера мое подразделение связи получило сигнал тревоги от охранной системы рудника, – объяснил Казим. – Несколько минут спустя радиооператор Тебеццы сообщила, что все нормально и что сигнал тревоги отправлен по ошибке из-за короткого замыкания.

– Ну что ж, бывает.

– Это только видимость. Я не поверил такой, казалось бы, невинной ситуации и приказал одному из истребителей моих военно-воздушных сил вылететь на рекогносцировку этого района. Пилот сообщил по радио, что на взлетной полосе у Тебеццы находится неизвестный самолет. Тот же самый тип французского аэробуса, могу добавить, который подхватил того американца в аэропорту Гао.

Лицо Массарда напряглось от внезапной озабоченности.

– Ваш пилот был абсолютно уверен в этом?

Казим кивнул:

– Поскольку ни один самолет не может приземлиться у Тебеццы без моего разрешения, я приказал моему пилоту уничтожить его. Он подтвердил полученный приказ и атаковал. Доклад о том, что цель накрыта, прозвучал в тот самый момент, когда его радио замолчало.

– Господи Боже, дружище, это же мог быть просто коммерческий самолет, совершивший вынужденную посадку.

– Коммерческие самолеты не летают в небесах без опознавательных знаков.

– Я думаю, вы все равно преувеличиваете.

– Тогда объясните, почему мой пилот не вернулся на базу?

– Какая-нибудь неисправность, – пожал плечами Массард.