Ни один футболист не выходил на поле с таким решительным намерением добиться победы. Он знал, что если промажет, то погибнут многие, включая его самого и тех детей внизу, в арсенале.

Танк шел прямо, его командир и не собирался маневрировать. Машина была так близко, что Питту пришлось приподнять заднюю часть натяжного лука, чтобы ослабить давление на спусковую планку. Он нажал на спуск и положился на удачу.

И в этот же момент выстрелил стрелок танка. В фантастическом капризе совпадения тяжелый снаряд и пылающая бочка встретились в воздухе.

В суматохе боя стрелок внутри танка зарядил бронебойный снаряд, который пробил бочку, и все ее пылающее содержимое выплеснулось на танк. Стальной монстр мгновенно скрылся в фонтане огня. В панике водитель дал задний ход, тщетно пытаясь избежать гибели, и налетел на горящий сзади танк. Сцепившись вместе, гигантские бронированные машины вспыхнули в одном пожаре, прерываемом лишь разрывами их снарядов и топливных баков.

И над грохотом огня вознесся восторженный рев коммандос. Их худшие опасения устранил наспех сколоченный пружинный лук Питта, несколько удачных попаданий подняли их боевой дух, и они еще решительнее настроились на предстоящую схватку. В эти минуты в старом, разбитом Форт-Форо не было места отчаянию.

– Выбрать цели и открыть стрельбу, – официальным тоном приказал Левант. – Теперь наша очередь заставить их помучиться.

– Как ты думаешь, – спросил Штайнхольм, держа малые обороты на третьей скорости, чтобы растянуть последние драгоценные капли топлива, – мы уже в Мавритании?

– Хотел бы я это знать, – ответил Джордино. – Похоже, Массард остановил въезд всех поездов, но не могу сказать, с какой стороны границы они находятся.

– А что говорит наш навигационный компьютер?

– Судя по цифрам, мы пересекли границу десять километров назад.

– Ну, тогда мы можем смело подъехать к железнодорожному полотну и попытать судьбу.

Сказано – сделано. Штайнхольм протиснул автомобиль между двух больших камней, въехал на гребень невысокого холма и внезапно затормозил. В то же мгновение оба они прислушались. На фоне завывающего ветра безошибочно слышался звук. Он был слабым, но каким-то странно приглушенным. С каждой секундой он приближался и вот уже оказался сверху над ними.

Штайнхольм торопливо выкрутил руль, нажал акселератор до упора и развернул вездеход почти на месте, ложась на обратный курс. Внезапно мотор закашлялся и затих, исчерпав все топливо. Двое мужчин беспомощно сидели в автомобиле, который еще чуть-чуть прокатился по инерции, прежде чем остановиться.

– Похоже, нас сейчас будут убивать, – мрачно предрек Джордино.

– Должно быть, они вычислили нас с помощью радара и вышли прямо на нас, – посетовал Штайнхольм, ударяя по рулевому колесу.

Медленно в пелене пыли и песка материализовался, как чудовищное насекомое с другой планеты, вертолет и завис в двух метрах над землей. Его вооружение составлял целый арсенал из тридцатимиллиметрового пулемета «Чейн», тридцати восьми 2,75-дюймовых ракет в каждой из двух подвесок и восьми противотанковых, с лазерным наведением, реактивных снарядов. Джордино и Штайнхольм внутренне напряглись, ожидая самого худшего.

Но вместо всплеска огня из люка в брюхе машины выпрыгнул человек в камуфляжной форме, увешанной различными суперсовременными прибамбасами. Голова его была покрыта каской, также обшитой камуфляжной материей, а лицо скрывала маска с очками. Он нес опущенный автомат, который казался продолжением руки. Остановившись рядом с вездеходом, человек долго разглядывал Джордино и Штайнхольма. Затем сдвинул маску в сторону и удивленно спросил:

– Откуда вы взялись, парни, черт бы вас побрал?

При численном раскладе пятьдесят на одного тактической команде ООН не приходилось рассчитывать продержаться долго без помощи.