Даже если бы Браммелу и не понравилось то, что он попробовал, это бы тебя не остановило.
Она обвила руками его шею и поцеловала в щеку.
— Неудивительно, что я люблю тебя, Том! Ты так веришь в меня! — Затем, резко сделав шаг назад с загадочным выражением лица, она прижала обе руки к животу.
— Что случилось? — спросил он тревожно.
Софи залилась румянцем.
— Ребенок пошевелился!
Том разделил ее ликование.
* * *
С приближением появления на свет малыша Софи начала подыскивать няню. Они с Томом верили, что будет мальчик. Познакомившись с несколькими нянями, она наконец выбрала улыбчивую, опрятную молодую женщину по имени Эмма, которая раньше работала у баронессы и имела хорошие рекомендации, но сейчас хотела получить место в Брайтоне.
Одновременно с наступлением нового, девятнадцатого, века Софи родила дочь. Когда, изможденная и счастливая, она лежала с младенцем на руках, Том присел на кровать рядом с ней. Они были так уверены, что у них будет сын, что всерьез и не думали, какое имя выбрать для девочки.
— Итак, как же мы назовем эту малышку, которая так удивила нас? — спросил Том. — Тебе бы понравилось имя Флер?
Софи улыбнулась:
— Ах, да! Французская лилия!
Генриетта стала крестной Флер. Она недавно овдовела и сейчас чувствовала себя абсолютно свободной, хотя сильно переживала смерть сэра Роланда, который погиб на охоте. Несмотря на это, она решила снять траур по случаю крестин. Элен стала второй крестной мамой, а Ричард — крестным отцом. Он рано радовался, потому что между ними пока так ничего и не было решено. Генриетта взяла с собой своего четырехлетнего сына Александра. Он был худенький, бледный, часто плакал и внешне был очень похож на своего покойного отца.
— Ему нужен морской воздух, — сказала Генриетта. — Климат в Глостершире никогда не подходил ему, и доктор посоветовал какое-то время пожить на побережье. Так что я снимаю дом, и мы остаемся здесь.
Софи обрадовалась этим новостям.
По-настоящему ее тревожило то, что Наполеон Бонапарт стал Первым консулом Франции и внес изменения в правительство. Эмиль де Жюно оказался одним Аз тех, кто потерял свое место. И теперь для него настала пора отомстить. Это означало, что Софи не должна привозить Антуана даже на короткое время.
До этого Антуан несколько раз приезжал домой и, по словам Тома, это было безопасно. Софи всегда было трудно отпускать его обратно, но она никогда не показывала слез. Мальчик привык к загородной жизни и считал это место своим вторым домом. Принц подарил ему своего пони, и самым большим желанием Антуана было присоединиться к королевской охоте. Ему хотелось надеть один из тех розовых костюмов, которые Бо Браммел объявил модными для охотников.
Том уезжал в Лондон совсем ненадолго, но, следуя его инструкциям, Софи всегда держала наготове пистолет. Как-то приехав в Лондон, он услышал, что Эмиль де Жюно потребовал признать себя единственным наследником дворца и всех земель ввиду того, что граф и вся его семья мертвы.
Такие новости ошарашили Софи.
— О, нет! Я обещала матери Антуана, что однажды обязательно снова привезу его домой! — Она сжала кулаки.
Том обнял жену, утешая:
— Не надо так реагировать. Никто бы не сделал для Антуана больше, чем ты, моя дорогая. Прошло много времени, и, возможно, де Жюно изменит свои планы и перестанет разыскивать мальчика.
Софи посмотрела на мужа тревожным взглядом.
— Но разве может такой жестокий человек когда-нибудь перестать думать о мести?
— Остается только надеяться, что с течением времени люди меняются. Не забывай также, что Антуану скоро тринадцать, и он отлично стреляет и владеет шпагой. |