Когда Рори пришел посмотреть на ее новое жилище, он принес ей настенное зеркало в серебряной оправе в качестве подарка на новоселье, и она сразу же решила, куда именно это зеркало следует повесить. Она чуть ли не танцевала от счастья, перелетая из комнаты в комнату, чтобы продемонстрировать ему свое новое жилище.

– Наконец-то я решила здесь крепко обосноваться. Теперь у меня собственный дом, Рори! Ты только подумай об этом. Да я не ощущала такого уюта со времен революции. – Она наконец-то остановилась в самой большой из верхних комнат, что должна была стать ее спальней. Комната эта все еще была пуста, за исключением подновленного комода да плетеного половика, который ей подарила Клара, в ней ничего не было.

– Я купила кровать у здешнего помещика, чтобы поставить ее здесь, но он не может отослать ее мне, до Рождества. Как только ее доставят, я перееду сюда окончательно.

Опершись рукой о стену, Рори выглянул из окна, пытаясь рассмотреть сверкавшее за верхушками деревьев море.

– Я хотел поговорить с тобой насчет Рождества, – проговорил он, внезапно напрягшись и поворачиваясь к Софи. – Быть может, ты и Антуан съездите со мною в Лимингтон, моя мать в последнее время что-то занедужила, и я хочу сам посмотреть, в каком она состоянии.

Настроение Софи сразу испортилось. Ода так ждала Рождества, чтобы провести его с Кларой и мальчиками, но в то же время понимала, сколь это важно для Рори, и не захотела его расстраивать.

– Да, Рори, мы поедем с тобой.

Когда она сообщила об этом Антуану, он чуть не расплакался от досады.

– Не хочу я туда ехать! Там ничего хорошего, да и играть не с кем. Позволь мне лучше остаться с ма Ренфрю и Билли. Она ведь всегда приглашает соседей у которых много детей. В канун Рождества, мы будем петь псалмы, играть и веселиться.

Софи не захотела отказывать мальчику в его просьбе, да и Рори был не против.

– Все правильно, – с пониманием сказал он. – Ему там не с кем будет играть. Ни Элизабет с маленьким, ни Джейн, которая сейчас в положении, в это время года к матери не поедут. Так что у нас будет довольно тихое празднование в семейном кругу: мама, Элен и мы.

Рождество оказалось куда более спокойным, чем он предполагал. Когда они прибыли в канун праздника в Лимингтон, Элен несказанно обрадовалась их приезду.

– Мама совсем слегла, я послала за доктором.

Хотя Рори и планировал, что вместе с Софи они пробудут здесь больше трех дней, им пришлось задержаться на больший срок, так как состояние миссис Морган постоянно ухудшалось, и, похоже, уже ничем нельзя было ей помочь. Софи вместе с Элен ухаживала за немощной старушкой. Меньше чем за час до того, как миссис Морган скончалась, когда Элен и Софи держали ее за руки, она прошептала свое последнее желание.

– Обещайте мне кое-что, мисс, в случае, если вы и впрямь решите обручиться с моим сыном.

– И что же именно я вам должна пообещать? – тихонько спросила она.

– Не ставьте свои амбиции превыше всего.

– Тот, кого я бы полюбила, был бы для меня превыше всего.

– Спасибо, милочка. – И глаза миссис Морган закрылись навсегда.

На похоронах собралось немало народу. Когда все было закончено и скорбящие разъехались, Элен, оставшаяся здесь теперь совсем одна, очень хотела, чтобы Софи задержалась у нее, но увы, это было невозможно. Как и сестры, Рори искренне оплакивал мать.

По дороге в Брайтон, путники попали в снегопад и решили переждать его в харчевне. Когда они обосновались в ее большом уютном доме, Софи отогрела у огня свои окончательно промерзшие руки.