– А почему ты не вышла замуж вторично?

– Я бы вышла за этого человека, если бы это было возможно, но дело вовсе не в том, о чем ты можешь подумать.

– Он что, женат?

– Да нет, бобыль бобылем, но он такой же нации, как и ты, француз. И никогда не покинет навсегда Францию, так же, как и я не оставлю мою добрую старую Англию.

Заметив, как поражена Софи тем, что только что услышала, Клара криво усмехнулась.

– Ты никогда об этом не задумывалась, не так ли? Но именно по этой причине я решила взять тебя в свой дом, ведь ты и твой мальчуган, вы из той же страны, что и Пьер…

– Как вы познакомились?

– Когда промышляли контрабандой на пару с Джимом. Я еще тебе прежде рассказывала, что ходила в море с моим муженьком еще до того, как родила. И мой муж, и Пьер были простыми рыбаками, занимавшимися своим промыслом по разные стороны пролива, но, промышляя контрабандой, они действовали совместно, точно так же, как и их отцы. Не думаю, что тебе когда-нибудь приходило в голову, что в контрабандном промысле существует передающаяся из поколения в поколение корпоративность. Во всяком случае, именно так обстояло дело в отношениях между французским семейством Фромент и брайтонским Ренфрю.

– Так, значит, Пьеру досталась лодка твоего мужа?

Клара кивнула.

– Она была куда лучше и вместительнее, чем его, а поэтому мы и заключили договор, о котором я тебе уже говорила. Я жду его по определенным числам и в условленные часы прилива. Поначалу дело касалось только денег, но он всегда на меня заглядывался, а я была так одинока. – Клара пригубила чашку. – Я любила Джима, но он ни разу не посмотрел на меня так, как смотрит Пьер. Может, мне и не стоит тебе этого говорить, поскольку ты еще женщина незамужняя, но в постели с Пьером я впервые почувствовала себя женщиной. – Она поставила чашку на стол. – Ну что ж, выноси теперь свой приговор. Ты хочешь, чтобы меня арестовали, а Пьер попал в ловушку?

Софи пристально посмотрела ей в глаза.

– Теперь ты ответишь мне еще на один вопрос. Является ли Пьер Фромент врагом Англии?

– Если ты хочешь знать, поддерживает ли он новую республику, могу сказать – да, но лишь потому, что знает, с кем ему выгоднее. Всю жизнь он провел в Дьеппе и никогда не видел короля и сроду не интересовался политикой. Промышляя рыболовством и контрабандой, ни он, ни его семья никогда не голодали и занимались лишь своей личной жизнью. Революция не привнесла в их быт никаких изменений. А разразившаяся сейчас между нашими странами война, беспокоит его лишь в том плане, что флот Британии может помешать перевозке товаров с Французского берега. Но вот что я тебе скажу, – добавила она, гневно погрозив пальцем. – Если бы я вдруг узнала, что он и вправду шпион, несмотря ни на какую любовь, я бы сразу выдала его властям! Не забывай, что мой старшенький Дэниел сейчас служит в армии, и уж я-то позабочусь, чтобы никакие шпионы ему не навредили!

– В таком случае, я верю всему тому, что ты мне рассказала о Пьере Фроменте. Но прежде чем вынести окончательное решение, как насчет того, что я самолично видела, как орудует брумфилдская банда?

Клара поперхнулась от страха, поспешив заткнуть ладонями свои уши.

– Я ничего не желаю слышать! Ни слова об этих исчадиях ада! Никто не хочет знать о них!

Софи схватила Клару за руку.

– Я хочу! В обмен на мое молчание о тебе и твоем французе, я хочу, чтобы он рассказал мне все, что ему известно об этих злодеях!

– Но он никоим образом не связан с ними.

– Поскольку они занимаются одним и тем же делом, то он должен время от времени что-либо о них слышать. – В голосе Софи слышались угрожающие нотки.