Как-то раз, собираясь на несколько месяцев в отъезд, Александр Михайлович уступил просьбам жены и взял ее с собой. Взял, но вскоре был вынужден отправить обратно в Ленинград — слишком опасной была обстановка. А Вера Алексеевна и через 30 лет после этого вспоминала «ужасную стрельбу ночью вблизи от дома, где они расположились, как будто вокруг еще шла война».

В документах УНКВД того времени указывалось:

«При личном участии тов. Сахаровского в 1945–1946 годах в ряде районов Ленинградской области был вскрыт и ликвидирован ряд оставшихся в освобожденных районах резидентур противника, арестована группа лиц из состава курсантов и обслуживающего персонала разведшколы “Абверкоманда-204”. Арестованные, обучавшиеся в разведшколе, предназначались для заброски на территорию Ленинградской области, а также для ведения разведки переднего края частей Красной Армии в районе города Штеттина.

За 1945–1946 годы отделом вскрыт и ликвидирован ряд диверсионных групп, а также проведена работа по выявлению и разоблачению немецких резидентур и отдельных шпионов, предателей и изменников.

Тов. Сахаровский находился в 1945 году в течение 6 месяцев в специальной командировке в составе оперативной группы в Латвии. Под руководством тов. Сахаровского были вскрыты и ликвидированы 2 группы, входившие в состав националистической организации, разоблачены 2 резидентуры, арестовано 5 сотрудников немецких разведывательных органов и ликвидированы 2 вооруженные бандгруппы».

В оперативных документах нет места для лирических отступлений. В них мы не найдем описания чувств, что охватывали чекистов в тех или иных ситуациях. Не найдем мы этого подчас и в памяти самих участников событий: с годами новые впечатления, как правило, стирают подробности прошлого. Остается же главное. А в то время главным было ощущение Великой Победы. Ленинградские чекисты, как и все советские люди, с уверенностью смотрели в будущее, направив все силы на восстановление народного хозяйства, разрушенных городов и сел. Противники же Советского государства продолжали свою тайную войну. По-разному она называлась: «психологической», «информационной», «холодной», но суть ее была одна — подрыв основ существовавшего в СССР строя.

Глава четвертая

НА КАЧЕЛЯХ СУДЬБЫ

Жизнь состоит не в том, чтобы найти себя.

Жизнь состоит в том, чтобы создать себя.

Перевод в Москву

В 1946 году Александр Сахаровский получил назначение в Москву — в центральный аппарат МГБ СССР, и был назначен руководителем одного из подразделений внешней разведки.

Перед советской внешней разведкой после войны были поставлены новые задачи, объем которых значительно возрос, а география их решения охватывала практически весь мир. В новых условиях значимость добываемой разведкой информации возросла. Крайне важны были сведения о военно-политических планах США и Англии в отношении Советского Союза, о ходе англо-американских переговоров, касающихся действий на случай военного столкновения с СССР, о разработке планов перевооружения и создании военно-политических блоков.

Александр Сахаровский оказался на переднем крае решения этих важных задач. Однако его перевод в Центр был обусловлен, конечно же, не международными, а внутригосударственными обстоятельствами.

Напомним, что в годы войны Александр Сахаровский тесно соприкасался по службе с начальником Управления госбезопасности по Ленинградской области Петром Кубаткиным, о судьбе которого мы рассказали в предыдущей главе. Назначенный 15 июня 1946 года на должность руководителя советской внешней разведки, Кубаткин, как мы уже отмечали, пригласил на работу в Москву несколько ленинградских чекистов, в том числе и Сахаровского.