— Но этого мало. Француз сделал удивленное лицо.

— Я сказал, что этого мало, — повторил незнакомец.

— Я отлично слышал ваши слова, но, признаюсь, не понимаю, как можно считать такую сумму недостаточной?

— Но вы же не считаете выкупа за дам.

— Верно, я про них совсем и забыл. Ну, хорошо, я добавлю вам еще двадцать унций за дам.

— Но и это еще не все.

— А именно?

— Навьюченные мулы.

— Гм! Вы, по-видимому, собрали подробные сведения.

— Исчерпывающие, сеньор.

— Это видно… Я готов прибавить еще восемь унций за мулов, и, таким образом, весь выкуп составит пятьдесят унций — это очень хорошая сумма.

— А все-таки этого недостаточно.

— Что?! Вы считаете недостаточно пятидесяти унций? — с удивлением проговорил француз.

— Я требую сто унций, — невозмутимо объявил незнакомец.

— Ну, знаете, что я вам скажу? Вы заламываете слишком большую цену!

— Вы так считаете?

— Да.

— Но вы забываете главное, я ведь могу, если пожелаю, завладеть всем вашим имуществом.

— Это ваше намерение кажется мне несколько рискованным, сеньор, — холодно отвечал француз. — Но поскольку я хочу доказать вам мое искреннее желание покончить дело миром, я согласен исполнить ваше требование: вы получите сто унций.

— Когда?

— Через десять минут. Или, может быть, вы находите этот срок слишком долгим?

— Нет, я согласен. Но прежде, чем окончательно принять ваше предложение, я должен посоветоваться с моими товарищами.

— Что ж, посоветуйтесь, сеньор.

— Вы не испугаетесь их?

— Я! — француз презрительно пожал плечами. — Вы забываете, сеньор, что в моем распоряжении двадцать шесть выстрелов, а вас только двадцать пять человек.

Это был маневр вполне в мексиканском духе, и незнакомец его оценил.

— Вы настоящий мужчина, — сказал он.

Дон Луис молча поклонился.

Незнакомец хлопнул два раза в ладоши, и почти в ту же минуту несколько человек, тоже в масках, вооруженных до зубов и на прекрасных лошадях, выскочили из лесу и обступили начальника.

Француз отъехал немного в сторону, чтобы не мешать им совещаться.

Начальник сообщил им о предложении дона Луиса.

Насколько француз мог судить по выражению лиц и по жестам сальтеадоров, те отказались принять условия, предложенные доном Луисом.

Француз подумал, что не удастся избежать сражения с этой бандой, и на всякий случай убедился, что оружие его находится в полном порядке и может быть пущено в дело в любую минуту.

Между тем, прения, видимо, принимали благоприятный оборот для путешественников, большинство сальтеадоров склонилось на сторону начальника, и только двое упорно продолжали стоять на своем.

Начальник вынудил их подчиниться, а затем подъехал к дону Луису.

— Мы согласны, — сказал он. — Где деньги?

— Сейчас привезу.

— Поезжайте и возвращайтесь поскорей, или я ни за что не ручаюсь.

— А я ручаюсь за все, — возразил француз насмешливым тоном.

И, повернув лошадь, он галопом помчался к отряду путешественников, с тревогой ожидавшего результата переговоров.

— Ну! До чего вы договорились? — спросили его дон Гутьерре и дон Мигуэль.

— Все в порядке, — отвечал француз, — но, к сожалению, это обойдется вам дорого.

— Пустяки! — вскричал дон Гутьерре.