Остров густо зарос лесом. Солнечные лучи едва пробивались сквозь листья берез, вязов, дубов и кедров, бросая пятна света на лесные цветы. Пиккль нашел вишневое деревце, полное ягод, и они уселись под ним, жуя спелые вишни. Яблоки и груши тоже росли тут в изобилии.

Пиккль подбросил вишневую косточку в воздух:

— Слышь, а здесь славно. Прямо рай. Смотрите, вон растут каштан и фундук. Клянусь своими ушами, если здесь и живет привидение, то оно вряд ли голодает. Эй, Мара, поосторожнее с косточками!

— Что ты там бормочешь?

— Бормочу? Я вовсе не бормочу, старушка. Прекрати стрелять в меня косточками!

Мара указала на кучку косточек рядом с собой:

— Я не стреляла в тебя косточками, все здесь, видишь?

— Значит, это ты, Бочонок. Сейчас я стрельну тебе прямо в нос!

Бочонок был вовсе не склонен к шуткам:

— Я не стрелял в тебя косточками.

— Тогда кто же? Ой, опять!

Мара глянула вверх и увидела, как между кронами деревьев мелькнуло что-то серое.

— Ага! Вон кто это! Он побежал туда! Пробираясь между тесно растущими деревьями, друзья погнались за неясно видимой фигурой, но это было безнадежно. Беглец легко оставил их позади. Друзья остановились на небольшой полянке, задыхаясь от быстрого бега. Озерцо с кристально чистой водой позволило им освежиться.

Напившись, Пиккль внимательно оглядел верхушки деревьев, отражавшиеся в светлой воде. Наклонившись к Маре, он прошептал:

— Он сзади. Кто-то большой смотрит на нас из-за той березы.

Мара наклонилась пониже к воде и, сложив лапы лодочкой, продолжала пить.

— Теперь вижу. Не обращай внимания. Все сделает его собственное любопытство. Смотри, он приближается.

Передвигаясь небольшими прыжками, кто-то осторожно спускался по стволу березы. Бочонок следил за отражением в воде вместе с Марой и Пикклем.

— Что ты предлагаешь делать, Мара? Он уже на траве.

Мара бросила короткий взгляд через плечо.

— Это белка! — зашептала барсучиха. — Когда я подам знак, надо быстро рассредоточиться, отрезав ей путь к деревьям. Пиккль, ты самый быстрый из нас, заходи сзади. Бочонок зайдет слева, а я справа. Тогда останется путь только к озеру. Готовы? Пошли!

План удался превосходно. Они окружили белку, и той пришлось отступить к озеру. Это была бельчиха, тоненькая и изящная. В ее поседевшем меху угадывались следы некогда красноватого отлива. Она застыла спиной к воде, обнажив беззубый рот. Мара в знак мирных намерений протянула к ней лапы:

— Я — Мара, это — Пиккль и Бочонок. Мы не причиним тебе зла. Почему ты стреляла в нас вишневыми косточками? Я было подумала, что кто-то балуется, но это не так… Ты удивила меня своим детским поведением.

Пожилая бельчиха ничего не ответила. Она поглядывала из стороны в сторону, ища возможности удрать. Но спасения не было.

Пиккль подошел поближе, размахивая лапами:

— Как бы тебе самой понравилось, если бы я начал пуляться косточками?

Вдруг белка пронзительно крикнула:

— Э-э-у-ла-а-ли-и-и-а-а!

Пиккль неодобрительно покачал головой:

— И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?

В лесу за их спинами раздался громкий шорох. Прежде чем заговорить, белка удовлетворенно кивнула:

— Вы еще пожалеете, что явились на наш остров, потому что не я, а вы теперь окружены.

Треск валежника заставил друзей оглянуться. Из лесу к ним приближались два барсука: самка, такая же старая как белка, и огромный барсук, белый как снег, в лапах он держал огромную дубину. Едва появившись на поляне, они заревели:

— Э-у-у-ла-а-ли-и-а-а-а!

Пиккль и Бочонок замерли и от удивления открыли рты, но Мара выступила вперед.