С эспланады вверх поднимались ступени. Дак'ир проследил по ним взглядом и там, наверху, наткнулся взором на командный трон и сидящую на нем фигуру.

В полумраке трудно было разглядеть детали, но доспехи, в которые была облачена фигура, выглядели старыми и массивными.

Дак'ир, сам того не осознавая, протянул руку. Его сердце замерло на мгновение, которое, казалось, продлилось долгие минуты. Когда Дак'ир заговорил, его голос больше походил на благоговейный шепот, и Саламандр ощутил непреодолимое желание опуститься на колени.

— Примарх…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

I

Черный камень, зеленая река

Тсу'ган поднялся на стену, где уже стоял Лок и остальные. Ветеран-сержант передал Н'келну магнокуляры, и тот навел их на темное пятно в небе.

Тень почти полного затмения накрыла Скорию, превратив пепельные пустыни в мрачный потусторонний мир. Солнце практически скрылось, оставив лишь тоненький серп желтого света, словно его пыталась проглотить огромная черная пасть. Опустилось странное безмолвие, и Тсу'ган снова ощутил что-то назойливое на краю сознания, будто вернулся на нижние уровни крепости.

Он заметил тот же трепет предчувствия беды среди своих братьев. Только капеллан Элизий, занятый пленником, остался в камере. Остальные отправились наружу за Локом, чтобы собственными глазами увидеть пришествие чего-то страшного.

Тсу'ган прищурился, вглядываясь:

— Что это?

От черного объекта, заслонившего солнце, отделялись темные осколки, постепенно собираясь в тучу, острие которой нацелилось на планету.

Н'келн с мрачным видом протянул сержанту магнокуляры:

— Взгляни сам.

Магнокулярам не хватало дальности, чтобы проникнуть за пределы атмосферы планеты, но все же видно было, что черный силуэт — это огромный астероид. Темные объекты, похожие на его осколки, в действительности оказались кораблями. Подробности различить было трудно, но Тсу'ган сумел разобрать, как небрежно сделаны ближайшие корабли. Они мчались к планете на всех парах, извергая клубящееся пламя и оставляя жирные дымные хвосты. Тут уже сложно было ошибиться в природе приближающегося врага.

Тсу'ган опустил магнокуляры и произнес со злобой:

— Орки.

Открытие Тсу'гана было встречено всплеском лихорадочной активности. Прикинув, сколько зеленокожих летит к ним с черного астероида, Н'келн приказал немедленно готовить крепость к обороне.

Технодесантник Дрейдий начал возводить из подручных материалов новые ворота, которые планировалось к тому же укрепить «Лендрейдером» и одним из «Носорогов» роты. Всех Саламандр немедленно построили, сержанты отдали короткие приказы, и воины заняли оборонительные позиции вдоль стены. Некоторые, пользуясь возможностью, давали предбоевые обеты, читая литании с прижатым к губам символическим изображением молота и пламени.

Хотя укрепления несколько пострадали от предыдущего обстрела, их еще можно было оборонять. Все автоматические орудия были уничтожены, но это не имело большого значения. Даже несмотря на присущий Саламандрам прагматизм, никто из них не воспользовался оружием, принадлежавшим легиону-предателю. Вместо этого Н'келн приказал трем отделениям опустошителей занять места в потрепанных стрелковых башнях. Всего башен было четыре, поэтому, учитывая вооружение тактического отделения сержанта Кловия, четвертая башня досталась ему. Башни предоставляли выгодную позицию с хорошим обзором, хотя из-за того, что крепость располагалась в низине, дальние подступы контролировать было невозможно. Поредевшее штурмовое отделение сержанта Варго и Огненные Змии ветерана-сержанта Претора остались внизу в качестве резерва у ворот. Терминаторы были слишком громоздкими, чтобы взобраться по небольшим ступеням на стену, так что им пришлось довольствоваться ролью защитников цитадели.