— Я сержант Лоркар, — заговорил Астартес в желтых доспехах скрипучим шепотом, — из Злобных Десантников.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

I

Злоба

— Брат-сержант Дак'ир, третья рота Саламандр, — представился Дак'ир, оказавшийся перед сержантом Лоркаром. После секундного замешательства он сжал запястье космодесантника в воинском приветствии и благодарно кивнул.

— Саламандр? — переспросил Лоркар, словно только сейчас их разглядев. — Из Первого Основания? Это огромная честь для нас.

Злобный Десантник склонил голову, затем отступил назад, чтобы снять шлем. Его боевые братья просто стояли и смотрели.

«Что-то с ними не то», — подумалось Дак'иру. Злобные Десантники, казалось, нервничали. Все показное дружелюбие Лоркара, вся его почтительность выглядели наигранно, точно его тяготила неожиданная компания.

Отсоединив замки горжета, Лоркар снял шлем и сунул его под мышку. Шлем был такой же исцарапанный и побитый, как и остальные доспехи сержанта. Большая часть желтой краски облезла, обнажив керамит. Металл шлема покрывали черные косые полоски в сочетании с желтыми — знак, обычно предупреждающий об опасности, — которые, как предположил Дак'ир, указывали на ветеранский статус Лоркара. Суровое лицо десантника только подкрепило его догадку.

В надбровье сержанта Злобных Десантников блестели два платиновых штифта за выслугу лет. Кожа на лице была темной и грубой, словно грязь сражений и кровь врагов въедались в нее столетиями. Подбородок, щеки и скулы покрывала сетка шрамов — настоящая карта перенесенной боли и памятных войн. Волосы Лоркара были обрезаны коротко и небрежно, будто их состригли, особенно не заботясь об аккуратности и явно без помощи слуги. Но больше всего поражали его глаза: пустые и холодные, точно привычные к убийствам и не знающие сострадания и заботы. Дак'ир видывал куски кремня, которые выглядели теплее, чем глаза Лоркара. Не желая показаться невежливым, Дак'ир тоже снял шлем и прицепил его к магнитному замку на поясе. Дрожь изумления пробежала по лицу Лоркара, передавшись его товарищам, когда сержант впервые увидел лик Саламандра.

— Твои глаза и кожа… — начал он. На какой-то миг Дак'иру показалось, что рука Лоркара пытается нащупать болтер, висящий сбоку на ремне. Движение было явно неосознанным. Без сомнения, Злобные Десантники никогда прежде не встречали Астартес с меланохроматическим дефектом.

— Такими нас сделал наш примарх, — невозмутимо пояснил Дак'ир, чувствуя неприятие своих братьев, и нахально встретил взгляд Лоркара своими горящими красными глазами.

— Конечно… — Плохо скрытое подозрение на лице Лоркара могло означать что угодно, но только не удовлетворенность объяснением.

Наступившее неприятное молчание нарушил голос Тсу'гана:

— Злобные Десантники, значит? Считаешь, что злоба приносит пользу в бою, брат?

Лоркар повернулся к сержанту Саламандр, который явно издевался над ним.

Тсу'ган решил, что ему не нравится, как их новообретенные «союзники» пялятся на Дак'ира. В их поведении сквозили отвращение и неприятие. Но он вмешался не ради игнейца — его презрение к Дак'иру гнездилось слишком глубоко, — он вмешался потому, что неуважение Злобного Десантника бесчестило всех сынов Вулкана, а этого Тсу'ган стерпеть не мог.

— Ненависть — самое надежное оружие, — ответил Лоркар со всей серьезностью.