Дак'ир не сомневался, что, сумей он заглянуть за маску шлема собрата, он увидел бы его. А потом, уже не в силах больше сопротивляться, Дак'ир зашел внутрь склада, и Ба'кен вместе с остальными братьями пропал из виду.

Обширное помещение изнутри казалось больше, чем снаружи. Уложенным рядами оружием, доспехами и боеприпасами можно было вооружить небольшую армию. Медленно шагая вдоль зала, в котором была минимум сотня метров от края до края, Дак'ир отмечал стойки с тяжелым вооружением, поставленные между рядами болтеров: ракетные установки, уложенные в устланные пеноматериалом ящики, рядом уютно устроились по трое реактивные боеприпасы; тяжелые болтеры, расставленные на отдельных стойках, казались громоздкими и пропитанными жестокой мощью, рядом лежали ленты боепитания, свернутые в барабаны; ряды огнеметов с безукоризненно чистыми соплами запальников, рядом лежали баллоны летучего прометия. Еще Дак'ир заметил комплекты силовых доспехов: все темно-металлические, ожидающие посвящения в цвета ордена, которому предназначались, а также оружейников и технодесантников, которые добавят эмблемы и почетные знаки. Доспехи походили на призраки, когда Дак'ир шел мимо. Они выглядели тусклыми и бесцветными, как и все помещение, залитое приглушенным светом. Мощный зов, песнь сирен для него, теперь гремел в ушах и настойчиво пульсировал в основании черепа, словно медленно стучащее сердце. Ближе к концу длинного зала пульсация усилилась, звон в ушах становился все выше. И в тот момент, когда Дак'ир уже готов был закричать, звук пропал. Сержант увидел простой металлический ларец, приютившийся в самой глубине зала, такой неуместный среди всего этого снаряжения. Ларец был небольшой: Дак'ир мог бы удержать его в одной руке. Прямоугольный, с острыми краями, он напоминал верхнюю часть наковальни. На плоской крышке виднелась какая-то надпись.

Это был просто ларец, безобидное вместилище для какой-то неведомой вещи, однако Дак'ир, дойдя до него, замешкался. Не страх останавливал его руку — Астартес были выше подобных вещей, — скорее, это было что-то, похожее на благоговение.

— Дак'ир…

Саламандр резко развернулся, но, увидев Пириила, тут же расслабился, но только слегка. Библиарий смотрел на что-то у пояса брата-сержанта. Дак'ир проследил за его взглядом и увидел в своих руках ларец. Он даже не понял, как подобрал его.

— Я кое-что обнаружил, брат-библиарий, — довольно глупо сообщил он.

— Я вижу, брат. Правда, я удивлен, что ты вообще его отыскал. — Пириил указал куда-то за спину Саламандра.

Дак'ир обернулся и увидел опрокинутые короба, кучи рассыпанных боеприпасов, перевернутые стойки с оружием. Столь усердные поиски ларца совсем не отложились в его памяти.

— Искал ты не очень тихо, — сообщил Пириил.

Дак'ир повернулся обратно, всем своим видом выражая неверие.

— О твоем присутствии меня предупредил грохот, брат, — продолжил библиарий, и Дак'ир ощутил на себе тот же горящий взгляд: оценивающий, взвешивающий, внимательный.

— Я… — смог лишь выдавить сержант Саламандр.

— Дай мне взглянуть. — Пириил протянул руку и благоговейно принял протянутый Дак'иром ларец.

Затем библиарий обратил всезнающий взор на артефакт в своей руке.

— Это знак Вулкана, — произнес он немного погодя. — Это его символ, уникальное клеймо, которое принадлежало только примарху и его отцам кузницы.

Пальцы Пириила скользили по едва различимым желобкам и гравировке, сейчас вдруг проступившим на поверхности ящика. Он касался их осторожно, словно хрупкого фарфора, хотя ларец был сделан из крепкого металла.

— Он заперт, — продолжил он, хотя сейчас, похоже, говорил сам с собой.