Даже в разгар сражения технодесантники, сервиторы и рабочие команды людей продолжали трудиться у исхлестанного солнечной бурей корабля. Солнечные вспышки выжгли свежие шрамы на бортах древнего ударного крейсера и оставили в его бронированной шкуре оплавленные дыры размером с метеорит. Рабочие команды в грависанях подробно описывали повреждения корпуса. Ряды мощных сварочных установок, рассыпая каскады искр, приваривали плиты, снятые с второстепенных секций корабля, поверх самых жутких его ран. Некоторые участки были настолько разрушены, что искореженные остатки приходилось срезать и накладывать заплаты, точно на ампутированную конечность.

Эта работа требовала внимательности, но Тсу'ган сейчас был целиком поглощен наблюдением за далекой схваткой с хитиновыми тварями. В жилах Саламандра вскипала кровь, пока он переживал чужую битву. Кулаки самопроизвольно сжимались. Про себя Тсу'ган последними словами клял братьев-сержантов Агатона, Варго и Дак'ира. Если бы не приказ остаться с большей частью роты, чтобы обсудить планы и установить командный пункт, Тсу'ган с радостью ринулся бы в бой. Хитиновые чудища, конечно, не были серьезным противником, но после долгих месяцев без боя Тсу'гану не терпелось пролить кровь во имя Императора.

— «Гнев Вулкана» серьезно поврежден, милорд. — Металлический голос Аргоса вернул Тсу'гана к действительности.

Брат-сержант находился вместе с технодесантником, братом-капитаном Н'келном и несколькими другими сержантами во временном командном пункте, откуда они пытались навести хоть какой-то порядок и спокойствие после крушения.

Сам командный пункт представлял собой сборное сооружение: четыре стены, скошенная крыша и стол гололитического проектора. Проектор показывал зернистое голубое изображение рельефа окрестностей, разведанного с помощью сенсориума и зондов авгуров дальнего действия. На данный момент известно было очень немногое: Скория в основном была плоской равниной, состоявшей из пепельных дюн и нескольких базальтовых горных хребтов, с местной враждебной формой жизни, похожей на гигантских земных крабов.

Позади командного бункера возводились другие строения: в основном медицинские палатки, к которым стаскивали носилки с ранеными и оставляли их для сортировки, которую проводил брат Фугис. Апотекарий занимался и людьми, и Астартес, хотя вторых было меньше. Ему умело ассистировал Емек, временно откомандированный из отделения Дак'ира в качестве полевого хирурга. Люди-медики, те, кто выжил в катастрофе, трудились вместе с Саламандрами, но у каждого была своя работа. Фугис также назначил спасательные команды из Саламандр и трудоспособных слуг и сервиторов для осмотра поврежденных участков корабля в поисках выживших. Разрушенные палубы постепенно вскрывали, и поначалу немного, но потом все больше и больше раненых начало стекаться к медицинским палаткам. Мертвых тоже хватало. Пиреум работал непрерывно; сервиторы с руками-лопатами ссыпали пепел в огромные складские баки для последующего захоронения.

— Сможем мы подняться в воздух, магистр Аргос? — спросил Н'келн и нахмурился, когда гололит переключился на план-схему «Гнева Вулкана»: красные участки, помечающие поврежденные секции, занимали примерно шестьдесят процентов всей картинки.

— Если коротко: нет, — ответил технодесантник, обводя стилом нижнюю часть крейсера. Изображение сдвинулось, добавив еще и географию Скории вместе с относительным местоположением корабля на ней. Вертикальный срез показал, что большая часть «Гнева Вулкана» погрузилась ниже поверхности, уйдя под внешнюю кору планеты.

— Как видите, корабль частично ушел под пепельную равнину.