— Жалобы на боль в груди или в суставах?

— Нет.

— Болезненное мочеиспускание?

— Нет.

— Какие-нибудь анормальные кровотечения? Из носа, стул с кровью или, может, царапин и синяков больше обычного?

— Нет.

Горби улыбнулся и кивнул.

— Мы хотели бы еще подержать его тут, если можно. Для обследования.

— Конечно, — сказал Тони. — Конечно. Мы состоим в «Синем Кресте».

— У мальчика очень замедленные реакции, — сказал доктор. — Мы сделаем рентген, костномозговую пробу, подсчитаем количество белых форменных элементов…

Глаза Марджори Глик стали медленно расширяться.

— У Дэнни лейкемия? — прошептала она.

— Миссис Глик, вряд ли…

Но она лишилась чувств.

Бен Мирс был в рядах добровольцев Салимова Удела, которые прочесывали кусты в поисках Ральфи Глика, и в награду за труды получил лишь репьи, набившиеся за манжеты брюк, да обострение сенной лихорадки из-за позднего цветения золотарника.

На третий день поисков Бен заглянул к Еве на кухню съесть банку равиоли, чтобы потом рухнуть в постель — немного вздремнуть перед работой. И обнаружил, что у плиты суетится Сьюзан Нортон — она готовила что-то вроде овощного рагу с гамбургерами. Вокруг стола сидели только что вернувшиеся с работы мужчины и, притворяясь, будто разговаривают, глазели на девушку — на ней была подвязанная под грудью линялая ковбойка и обрезанные вельветовые шорты. Ева Миллер гладила в закрытой нише за кухней.

— Эй, что это ты тут делаешь? — спросил Бен.

— Готовлю тебе приличный ужин, пока ты окончательно не сошел на нет. — ответила Сьюзан, и за выступом стены всхрапнула от смеха Ева.

У Бена запылали уши.

— Готовит она и впрямь отменно, что да, то да, — сказал Проныра. — Я-то знаю, все время смотрел.

— Попялься ты чуток подольше, зенки на лоб бы повылазили, — объявил Гровер Веррилл и гадко хихикнул.

Сьюзан накрыла рагу крышкой, поставила в духовку, и они вышли на заднее крыльцо подождать, пока будет готово. Садилось красное пылающее солнце.

— Есть что-нибудь?

— Нет. Ничего. — Он вытащил из нагрудного кармана измятую пачку сигарет и закурил.

— От тебя пахнет так, словно ты купался в «Старом лесовике», — сказала Сьюзан.

— Черта лысого помогло, — он вытянул руку и показал несколько распухших укусов насекомых и полузаживших царапин. — Сукины дети комары и проклятые колючие кусты.

— Как думаешь, что с ним случилось, Бен?

— Бог его знает, — он выдохнул дым. — Может, кто-нибудь подкрался из-за спины старшего брата, хватил по голове мешочком с песком или еще чем-то тяжелым, и уволок пацана.

— Ты думаешь, его нет в живых?

Бен взглянул на нее, чтобы увидеть, какой ответ она хочет слышать: честный или обнадеживающий. Он взял девушку за руку и сплел пальцы со своими.

— Да, — коротко ответил он. — Думаю, парнишка погиб. Никаких неопровержимых доказательств пока нет, но я думаю так.

Сьюзан медленно покачала головой.

— Надеюсь, ты ошибаешься. Моя мама и еще кое-кто из дам ходили сидеть с миссис Глик — она совершенно обезумела, и ее муж тоже. А второй мальчик бродит по дому, как привидение.

— Угм, — сказал Бен.

Он смотрел наверх, на дом Марстена и, в общем-то, не слушал. Ставни были закрыты: они откроются после наступления темноты.