— Послушай, — сипло сказал Беленд, стараясь заглушить разговором бурчание в пустом животе. — Похоже, нам нужно было прихватить с собой мешок провизии и несколько мехов с водой.

Принцесса кивнула и со вздохом ответила:

— Навегное, ты пгав. В згедующий газ мы так и зделаем.

Они спустились по склону Неприятных гор и приблизились к основанию башни. Главные ворота охранялись личной гвардией Шарона — целой когортой грозных орков. Беленд и Плюшкием пригнулись за валуном и, осторожно выглядывая, начали осматривать местность.

— Как бы нам пробраться мимо этих охранников? — тихо прошептал Беленд.

Затем, повернувшись к возлюбленной, он произнес уже более громко:

— Плюшкием! Дорогая! Что ты задумала? Где ты?

Он еще раз осмотрелся и увидел, что принцесса бесстрашно шагала навстречу к охранникам.

— О-го-го! — сказал он сам себе и, выбежав из-за валуна, попытался перехватить свою возлюбленную. — Плюшкием! Подожди меня!

В этот миг эльфийская принцесса гордо встала перед воротами и громко прокричала:

— Я Пгюшкием из Тауг-Део-Доганта! Меня сопговождает Бегенд из зтраны юдей. Мы пгишги поговогить с Ша-гоном — вашим повегитегем! Отведите наз к нему!

Изумленные орки столпились вокруг путников и, тыкая в них пиками, начали рычать на своем говоре:

— Чё за шутки, блин? Давно не получали? Ща! Устроим, мать вашу так.

И выкрикивая подобные фразы, они затащили принца и принцессу в башню, а затем отвели их в подземную, промозглую от сырости тюрьму. Вдобавок ко всему там было ужасно темно. И стрёмно! Прижавшись к возлюбленной, Беленд спросил:

— Зачем ты вышла из укрытия и сдалась им в плен?

— Я думага, это хогошая идея, — ответила Плюшки-ем. — В юбом злучае, мы пгоникги в башню, вегно?

— В тюрьму под башней, — поправил Беленд.

Шарон томил их в темнице три дня и три ночи. Он кормил принца и принцессу испорченным тухлым мясом, и вместо питья им приходилось слизывать влагу с холодных каменных стен. Но Владыке Зла было интересно, зачем они пришли к нему без оружия и без поддержки огромной армии. Поэтому он велел доставить пленников из тюрьмы и привести их пред свое единое око.

Вот так молодые люди и оказались перед большим глазным яблоком Шарона. К тому времени он немного сморщился и стал более блеклым, чем в былые дни своей славы. Но это по-прежнему был огромный шар Зла, несмотря на потертости и кровоизлияния, похожие на зимние деревья, нарисованные красным карандашом. Он покоился на особом помосте, куда его перенесли телохранители.

Взглянув на принца и принцессу, безвечный Глаз Зла со смехом спросил:

— Кого мы тут видим? Эльфийку и парня из расы людей? Что привело вас в мое логово?

— Века назад ты украг у Эму звященное Загями, — ответила Плюшкием. — Мы пришги забгать ее у тебя.

Услышав ее слова, Шарон засмеялся от чистого сердца. Или от грязного? Ладно! Раз уж вы хотите строгого и буквального описания этой ситуации, я скажу, что он засмеялся от всего глазного яблока.

— Я действительно украл Салями, — признался он скрипучим голосом. — Но я не желаю возвращать ее. Зачем мне это делать? Она моя! Я наслаждаюсь и пользуюсь ее силой. Вот, посмотрите!

На своем сферическом теле Шарон носил цепь из черного золота. Брелок на ней был кружком, отрезанным от Салями, — точнее, колечком, потому что Лорд Зла просверлил в центре дырку, чтобы продеть в нее цепь. Принц и принцесса ахнули от ужаса, когда увидели это, ибо лишь существо самого низкого и подлого зла могло осквернить такой священный предмет, как Салями, и уж тем более отрезать от него кружок и высверлить середину, чтобы осталась лишь твердая корочка.