— Сам забирай, — ответил Нобби. — У меня от нее мурашки бегут по спине. Она оказывает на меня вредное воздействие.

— Вредное?

— Да уж поверь мне.

Берендел вытащил Салями из углубления, кивнул гному, и они зашагали через снежную равнину обратно к берегу моря. Артефакт слегка жег руку, поэтому мальчик засунул его за пояс и прикрыл волчьей шкурой. Вернувшись на свою стоянку, они сели у ручья и начали думать, что им делать дальше. Их беседу прервали громкие крики. На другой стороне ручья появился отряд орков, возглавляемый парой Глаз Шарона (то есть двумя людьми, а не одним человеком с двумя глазами). И каждый из них восседал на черном коне.

Узнав, что эта часть северо-западного берега не покрыта снегом и что здесь происходят странные вещи, Шарон послал сюда двух самых опытных лазутчиков. Он решил, что в таком деле два Глаза лучше одного и что вдвоем они быстрее выяснят причину подозрительных явлений.

— Эй, ты! — закричал первый Глаз Шарона. — Да-да, вот ты!

Берендел обернулся через плечо и, изображая невинность, показал на себя пальцем:

— Я?

— Да, ты, придурок! Что это вы здесь делаете?

— Ничего.

— Властью Шарона я приказываю тебе говорить правду! — закричал второй Глаз.

Однако его команда не властвовала над сердцем Берендела, поэтому мальчишка прошептал себе под нос:

— Ага, размечтался.

Тут Нобби вскочил на ноги и вытащил нож из-за пояса.

— Оставьте парня в покое! — крикнул он. — Берендел мой друг, и я не позволю вам запугивать его.

— Мы не враждуем с вашим народом, сэр гном, — сказал первый Глаз. — Но все эльфы и люди находятся под нашей властью. Эй, мальчик! Что ты здесь делаешь? Говори нам правду.

Услышав такую команду, любой эльф или человек тут же признались бы: «Мы нашли священную Салями в конце той горной гряды. Вот она, смотрите». И Глаз Шарона приказал бы: «Отдай ее мне!» И любой эльф или человек мгновенно выполнил бы это указание. Но Берендел поступил иначе. Потыкав ногой песок, он отвернулся в сторону и мрачно ответил:

— Ничего я тут не делаю.

— Ты наш раб, — сказал второй Глаз. — Мы посылаем тебя на юг, где ты присоединишься к рабочим бригадам и умрешь от истощения. Там выживают только сильные и жестокие. Впрочем, меня не волнует твоя дальнейшая судьба. Лучше расскажи, как ты попал сюда.

При этих словах Нобби обнял Берендела за плечи и грозно закричал:

— Если вы хотите забрать ентого парня, то идите сюда и попробуйте взять его! А мы посмотрим, какие вы крутые перцы.

Их разделял лишь небольшой ручей, но гном продолжал насмехаться над ними:

— Не бойтесь! Идите сюда! Хотите заявить свои права на парня? Ведь енто называется заявой, верно? Иначе к чему весь ваш вздор про рабочие бригады? Только моя бабушка может заявлять получше вас. Да-да! Вам и конфетки не взять у ребенка, понятно? Короче, он мой друг и вы его не получите.

Тогда Глаза Шарона пришпорили своих свирепых черных скакунов и поскакали через ручей, а орки потрусили вслед за ними. Они окружили Нобби и Берендела, и гному пришлось уступить:

— Ладно, вы неплохо перебрались через ручей. И, следует отметить, очень быстро. Я думаю, что енто можно считать неплохой заявкой.

И тут судьба мира повисла на волоске. Глаза Шарона пребывали в плохом настроении. Они могли убить подростка. А если бы это случилось, то Блэриленд изнывал бы под игом Шаронии до скончания времен. Но они не пошли на убийство, и жалость здесь была ни при чем. Просто жатва смерти в Верхнем Средиземье стала слишком обильной, и Глаза с большим трудом находили новых рабов для трудовых бригад. Поэтому мальчик остался живым. Ему даже не связали руки — так сильно Глаза Шарона верили во власть драконьей магии над его волей.