– Мисс Софи? – прервал её размышления Гримсток, и обе женщины посмотрели на стоящего в дверях дворецкого.

– Пришел этот полицейский инспектор, – сказал он голосом, полным неодобрения. Софи уже собралась попросить Гримстока сообщить инспектору, что ни её, ни тетушки нет дома, но Вайолет опередила:

– О, как замечательно! – воскликнула она. – Я смогу с ним познакомиться! Проводите его в зимний сад. Сегодня такое прекрасное утро, и было бы замечательно принять его там.

– Тётушка, почему ты сказала, что мы примем его? – спросила Софи, как только дворецкий покинул столовую. – Что на тебя нашло?

– А почему мы не должны принимать его? – Вайолет посмотрела на племянницу в недоумении. – Мы проявляем человеколюбие, интересуясь его благополучием.

Софи промолчала.

– Если ты не настроена встречать сегодня гостей, я скажу ему, что ты плохо себя чувствуешь, – продолжила Вайолет и встала из-за стола, – и приму его одна.

– Нет! – вскочила Софи. Девушка знала, что не может позволить тётушке находиться с инспектором наедине. Бог его знает, какие секреты ему удастся выведать у её родственницы, если только ему представится шанс. И она проследовала за Вайолет в зимний сад, где их дожидался инспектор Данбар.

Войдя в зимний сад, они увидели, что инспектор разглядывает призовые орхидеи Софи. Заслышав звук их шагов по полу, сделанному из венецианской мозаики, Майкл Данбар повернулся и выпрямился в полный рост, наблюдая за их приближением. Он был так высок, что напоминающие пачку балерины цветы фуксии, спускающиеся из висящих под потолком корзин, касались его волос и нежно ласкали его широкие плечи. Яркие бутоны резко контрастировали с тёмными волосами инспектора, серой визиткой, белой рубашкой и тёмно-синим галстуком, которые были на нём сегодня.

Детектив Скотленд-ярда был таким большим и крепко сбитым, что, казалось, будто он полностью подавляет окружающую его женственную обстановку. На фоне стен, расписанных пасторальными фресками в нежных тонах, и кружевных папоротников, в окружении статуй и цветов, его мужская сущность, властность и безжалостность были ясно видны. От осознания этого у Софи перехватило дыхание. Уставившись на него в изумлении, она споткнулась, а затем совсем остановилась.

Вайолет, однако, казалось, была в восторге от знакомства с этим грозным человеком, и, не волнуясь, она шагнула вперед, чтобы поприветствовать его.

– Итак, вы мужчина из сна Софи, – быстро окинув его взглядом, полным одобрения и женского восхищения, пожилая женщина проводила инспектора к одному из плетёных стульев с подушками, стоящему в саду так, чтобы было видно розарий. Сама она расположилась на плетёном диванчике напротив и продолжила, – но моя племянница не говорила мне, что вы такой привлекательный мужчина.

Скромный человек, благовоспитанный человек, был бы смущён таким комплиментом. Данбар же откинулся в кресле и непринужденно рассмеялся.

– Благодарю вас, мэм.

Софи присела на диванчик рядом с тётушкой. Ей не хотелось сидеть здесь и наблюдать, как детектив греется в лучах тётушкиного восхищения, словно откормленный лев, наслаждающийся солнышком, однако у неё не было выбора. Она должна защитить тётю, должна проследить, чтобы он не выпытал у пожилой женщины сведения, которые его не касались.

– Данбар – это шотландская фамилия? – спросила Вайолет лёгким тоном. – У вас случайно не было ирландских предков?

Софи внезапно озарило.

– Тётушка, мистер Данбар сирота.

Инспектор повернулся и изумлённо посмотрел на девушку.

– Я осиротел в раннем детстве, – подтвердил он. – Но откуда это известно вам, мисс Хэвершем?

Вайолет рассмеялась.

– О, инспектор, Софи знает о людях очень много, и это знание невозможно объяснить рационально.