|
— Сэмми пыталась сохранить на своей руке тепло его губ. — Мы приехали очень поздно. Я едва успела принять ванну, прежде чем уснула. Но сегодня утром я перечитала «Мистерии Удольфо», тот самый роман, о котором рассказывала вам вчера.
— Понятно. Тогда, может быть, мне побыстрее откланяться, чтобы вы могли…
— Ну уж нет! — помимо воли вырвалось у Саманты. — Это было бы невежливо с моей стороны, ведь вы приехали специально, чтобы вернуть наш экипаж.
— Совершенно верно, — обезоруживающе улыбнулся граф. — Он бежит как новенький, и, как я и обещал, я подогнал его к крыльцу вашего дома как раз между двумя и четырьмя пополудни.
— Вы не только великодушны, но и исполнительны, милорд, и мне не остается ничего другого, как просить вас войти.
— Полагаю, госпожа, граф уже вошел, — раздался сверху ледяной голос Смитти. Саманта нахмурилась.
— Смитти, граф Гришэм вернул нашу карету, предварительно починив ее Я уверена, что тетушка Герти желала бы высказать графу самую теплую благодарность, но, так как она нездорова, обязанность быть гостеприимным и признательным падает на нас, не так ли Смитти?
— Лорд Гришэм, мы высоко ценим ваше благородство, — стиснув зубы, произнес Смитти и занял свое место за спиной у молодой хозяйки. — Мы в высшей степени благодарны вам. Я не сомневаюсь в том, что как только герцог Аллонширский получит мое сообщение с рассказом о вашем мужественном поступке, он сочтет необходимым выказать вам свое благорасположение лично. Он относится к леди Саманте как к бесценному сокровищу. — После многозначительной паузы верный камердинер продолжал. — От имени его светлости прошу прощения за то, что мы причинили вам так много неприятностей. Обещаю, что этого больше не повторится. Ваш плащ — высушенный и выглаженный — упакован и уже находится в вашем экипаже. А теперь, принимая во внимание, что вас, очевидно, ждут неотложные дела, мы, не смея вас задерживать, прощаемся с вами.
— Вы не причинили мне никаких неприятностей, и не требуется никаких благодарностей ни с вашей стороны, ни со стороны его светлости, — заверил Смитерза граф, не переставая удивляться отпору, который дал ему Смитти. — Что же до моего времени…
— Мы могли бы предложить мистеру Гришэму подкрепиться, — отважилась Саманта.
Ремингтон внимательно посмотрел на девушку и поклонился, впрочем довольно официально.
— Ваше предложение так заманчиво, мисс…
Задиристый тон, коим сопровождались его слова, свидетельствовал о том, что граф решил позабавиться. Но развлечение — это вовсе не то, на что рассчитывала Саманта, и она выпалила первое, что пришло ей в голову и что, по ее мнению, могло изменить весь ход беседы и их отношений.
— Когда вы приехали, я как раз направлялась в гостиную, чтобы опрокинуть стаканчик бренди. Не составите ли мне компанию?
— Бренди?! — едва не поперхнулся Смитти.
— Да, бренди, — бросила на него Саманта испепеляющий взгляд. — Конечно, если в силу своей занятости вы, Смитерз, не сможете присоединиться к нам, граф и я поймем вас правильно.
С этими словами девушка направилась в гостиную и храбро достала из буфета графин бренди. Интересно, сколько бренди следует наливать в стакан? Наверное, чтобы утолить жажду, джентльмену требуется не меньше половины стакана, а вот что касается леди… Саманта в который раз напомнила себе, что Ремингтон привык иметь дело с опытными женщинами, и два стакана были наполнены до краев.
— Это вам, лорд Гришэм!
Саманта протянула стакан, по своему объему больше напоминающий кубок, гостю, насмешка на лице которого сменилась недоверием. |