Ах, эта ее чертова наивность и прямота. Ремингтон сжал кулаки. Он не может второй раз попасться на одну и ту же удочку. Но символ его мужского достоинства, кажется, воспротивился ходу его мысли.

— Я приложу все усилия.

Рем открыл и закрыл за девушкой парадные двери и криво усмехнулся, глядя на ее недовольное личико.

— Сегодня я приехал за вами в фаэтоне. Дорога до «Ковент-Гардена» займет у нас не много времени. Сэмми, казалось, была сражена.

— О!

— Надеюсь, вы постараетесь справиться с вашей всесокрушающей искренностью, — попросил ее Гришэм, подводя девушку к коляске.

— Я пыталась. И не могу. Кроме того… это ведь не вы совращаете меня, я сама этого хочу.

— Это не извиняет потерю самоконтроля с моей стороны. Ремингтон усадил девушку в фаэтон, устроился рядом с ней и тут же поймал ее губы своими.

— Скажите… нам обязательно ехать в оперу? — поинтересовалась Саманта.

— Обязательно.

— Почему?

— Потому что если мы не поедем, я затащу вас в постель.

— Но это меня вовсе не пугает. — Саманта куснула спутника за подбородок.

— А должно. — Ремингтон непроизвольно крепко сжал ее в своих объятиях. — Дело в том, что вы чертовски невинны, чтобы понимать, что это значит.

Сэмми отстранилась от возлюбленного, но ровно настолько, чтобы только видеть его лицо.

— Я знаю, что люди занимаются любовью в постели. Я знаю, что они предварительно снимают одежду и прижимаются друг к другу таким образом, что обоим становится приятно Я знаю, что так зарождается новая жизнь.

Ремингтон почувствовал, как его сердце захлестнула теплая волна.

— Вы настолько прекрасны, что я снова готов поверить.

— Поверить… во что? Что же это, во что вы не верите? Ремингтон ослабил объятия.

— Чертенок, понадобятся долгие часы, чтобы объяснить вам это. А так как представление начинается через десять минут…

— Это связано с женщиной?

— Нет. — На глаза его словно опустился непроницаемый занавес. — От потрясения, вызванного женщиной, очень легко прийти в себя.

— Тогда….

— Сейчас не время, Саманта.

— Ремингтон, — Саманта дотронулась до его руки, — у нас ни на что нет времени. Ни на то, чтобы поговорить, ни на то, чтобы поблаженствовать в объятиях друг друга. Вы сказали, что я мечтательница. Может быть. Но на самом деле это вы все время пытаетесь убежать в миражи, а вовсе не я.

Долгое время Ремингтон провел в молчании. Потом он поднес ладошку Саманты к своим губам и произнес:

— Может, вы и правы, чертенок.

И они тронулись в путь.

Не успело представление закончиться, как перед фаэтоном Ремингтона выросла фигура посыльного.

— Лорд Гришэм?

— Да.

— У меня до вас срочное дело. Вам послание.

— Спасибо. — Ремингтон взял листок бумаги и вдавил несколько шиллингов в ладонь посыльного.

— Спасибо, сэр — Подождав, пока Ремингтон прочитает записку, посыльный спросил: — Вы напишите ответ, сэр?

— Нет, ответа не будет.

— Хорошо, сэр. Еще раз спасибо и спокойной ночи. — Посыльный поклонился и исчез.

— Ремингтон, что это? — Саманта попыталась заглянуть в записку, чтобы узнать, что там написано.

Ремингтон смял листок и сунул его в карман.

— Я должен сейчас же встретиться с одним человеком. Незамедлительно.