Изменить размер шрифта - +
Кем надо быть, чтобы забыть о собственном дне рождения? Амебой одноклеточной.

— Ох, прости, что напомнила. Сегодня ведь годовщина, когда твои родители…

Действительно, семь лет назад в автокатастрофе погибли предки… теперь только наполовину мои предки.

— Все в порядке. Спасибо, что всегда поддерживаешь меня!

Кузаки счастливо улыбнулась, отчего ее глаза засияли. Твое лицо как открытая книга, подруга.

Из памяти Юто я почерпнул информацию, что родной город был основан ровно в тысяча шестисотом году и изначально назывался Сендай. Лишь в XIX веке название сменили каким-то императорским указом. Идя по улицам немаленького города Такамия, я присматривался ко всему вокруг. Что ни говори, а японцы очень аккуратные и можно сказать педантичные личности. Раздельные урны для мусора, чистые улицы, ровные газончики, кукольные дома и заборы. Хороший райончик. Чем дольше я всматривался, тем больше в глаза бросались пара странностей. Во-первых, не покидало чувство, что за мной кто-то наблюдает и изредка, на секунду, казалось, будто в пустом месте кто-то есть. Вон за тем столбом, к примеру. Но как только мы к нему подошли, я убедился, что там пусто. Только легкая рябь почудилась. Наверное, адаптация к телу еще идет, и глаза не привыкли.

Вторая странность — это цвет волос. Ни за что бы не подумал, что японцы так любят выделяться и красить свои патлы во все цвета радуги. Зеленый, голубой, белый (не седой), синий. Яркие люди и такие же яркие эмоции. Для них нормально улыбнуться незнакомцу просто потому что настроение хорошее. Немного непривычно. Как известно, смех без причины — признак дурачины, но вместе с этим со своим уставом в чужой монастырь не ходют. Надо тоже научиться лыбу давить, чтобы не прослыть угрюмым бирюком. Впрочем, все можно списать на психологическую травму Юто, которая действительно имела место быть. И только благодаря Ринко бедный парнишка снова смог вернуться к «свету». Странно вообще-то. Сколько ему было? Девять лет? Я полагал, что таких в приют отправляют или в приемные семьи. Ну, родители Кузаки иногда приходили в гости, но в остальное время Юто был предоставлен самому себе. Вероятно, какие-то японо-самурайские особенности воспитания сирот.

— Вот вы где, милорд.

На перилах ограждения уровнем выше нас стояла молодая девушка в форме с продолговатым свертком в руках. Иссиня-черные волосы, собранные в хвост, и фиолетовые глаза. Короткая плиссированная юбка колыхалась под порывами ветра, грозя открыть пикантный вид.

— Осторожнее, упадете ведь, — вырвалось у меня.

— Разве вы не поймаете меня тогда, милорд?

— Кто ты еще такая? И что за «милорд»? — взвилась Ринко.

Неожиданно незнакомка пропала, а через пару секунд к моей левой руке прижалось что-то очень мягкое и теплое. Я рефлекторно отпрянул, но мою конечность уже крепко держали, так что отодвинуться не получилось.

— Вижу, возмужали вы, милорд. Но так ли вы умелы в обращении с женщиной? Должна все лично проверить я.

Сначала я почувствовал легкое дыхание, а потом что-то влажное коснулось моей шеи. Э-э, да она же лизнула меня!

— Ты что творишь?! Отцепись от Юто!

Ринко попыталась было оторвать девушку, но та ловко увернулась, а через миг исчезла, словно ее и не было. Подруга крепко схватила меня за руку и со страшной силой потянула вперед.

— Быстрее, не то опоздаем!

— Постой! — я вырвался из захвата.

— Юто-о!

Не обращая внимание на гневный тон Кузаки, я вернулся к месту встречи с незнакомкой. Не знаю, как подругу, а меня так сильно впечатлила способность почти мгновенного перемещения в пространстве. Что это? Розыгрыш? Слышал, японцы те еще любители странных шоу. Но как она это сделала? Какие-то скрытые зеркала или полости в асфальте? Двойники? Где камера, интересно? Несколько минут Ринко терпеливо ожидала пока я тут все осмотрю, но вскоре не выдержала:

— Юто, я иду в школу.

Быстрый переход
Мы в Instagram