— Мне жаль это слышать, — сказал он немного погодя.

Этан не раз слышал от мистера Фельда, что первый научный эксперимент, который тот проделал в возрасте восьми лет, когда еще жил в Филадельфии, была попытка сделаться леворучным питчером: он вычитал, что у мальчика, который умеет бросать с левой руки, больше шансов попасть во взрослую лигу. Он подвесил на бабушкином заднем дворе старую покрышку и все лето тренировался кидать мяч сквозь нее левой рукой. Отработав сильные броски, он научился подавать трехпальцевый мяч, который в полете не вращается и опускается на отбивающего медленно, порхая, как мотылек на цветочную клумбу. Но трехпальцевый у него получался не очень хорошо, и когда он попробовал эту подачу в настоящих матчах, другие игроки запросто его отбивали. При этом нестандартное движение мяча очень заинтересовало маленького Фельда, и он стал задумываться об очертаниях разных вещей и о том, как воздух обтекает круглые, очень быстро движущиеся предметы. В конце концов он бросил бейсбол и занялся аэродинамикой, но и по сей день помнил, до чего это здорово — стоять на маленьком буром холмике посреди зеленого поля и держать в руке предмет, способный летать.

— Папа!

— Да-да, — с легким раздражением отозвался мистер Фельд. — Если ты не хочешь больше играть, я возражать не стану. Я понимаю. Кому приятно проигрывать каждый раз?

Команда «Руте Рустерс», если говорить честно, проиграла все семь первых матчей этого сезона. По мнению большинства игроков, а также их тренера мистера Перри Олафсена, этому в немалой степени поспособствовал Этан Фельд. Почти все сходились на том, что более бестолкового игрока на Клэм-Айленде еще не бывало. Трудно было определить, почему это так. Роста Этан был среднего — немного коренаст, пожалуй, но не увалень, и бегал он неплохо, когда убегал, например, от пчелы. Но всякий раз, когда он надевал спортивную форму и выходил на пыльное поле Джока Мак-Дутала, все сразу шло наперекосяк.

— Но я боюсь, сынок, что на сегодняшний матч тебе нельзя не являться, — продолжал мистер Фельд. — Команда на тебя рассчитывает.

— Ну да?

— Мистер Олафсен на тебя рассчитывает.

— Рассчитывает на мои три ошибки.

У дороги показались ветхие почтовые ящики, отмечающие въезд во владения Райдаутов, и Этан почувствовал, что время его на исходе. Когда в машину сядет Дженнифер Т., от сегодняшнего матча увильнуть уже не удастся. Дженнифер Т. не станет с таким же терпением выслушивать доводы Этана, какие бы веские доказательства он ни приводил. У нее на все свое мнение, и действует она согласно ему, особенно в том, что касается бейсбола. Если Этан хочет добиться своего, надо спешить.

— Бейсбол — дурацкая игра, — заявил он, решившись пойти напролом. — Нудьга, и больше ничего.

— Нет, Этан, — грустно возразил отец. — Ты заблуждаешься.

— А по-моему, нудьга.

— Скучно бывает только…

— Да знаю я, знаю. Скучно бывает только людям, которым все безразлично. — Этан слышал этот отцовский девиз много-много раз. У мамы девиз был другой: «Люди могли бы многому поучиться у лам». Мама была ветеринаром. Когда Фельды жили в Колорадо-Спрингз, она занималась умными, свирепыми, бдительными сторожевыми ламами. Пастухи в Скалистых горах пользуются ими для защиты овечьих отар от собак и койотов.

— Верно, — кивнул отец, сворачивая на длинную раздолбанную гравиевую дорогу к усадьбе Фе Райдаутов. — В жизни нельзя быть безразличным, и в бейсболе тоже.

— В бейсболе ничего не происходит. Медленно все, просто жуть.

— Правильно. В жизни раньше тоже все было медленно, а теперь все быстро.