Марио нарушил этот приказ на следующей неделе и рассказал Триш об этой сцене. Ей показалось, что он даже почувствовал облегчение от того, что его избавили от ответственности.

Уитт разъярился еще больше, чем отец Марио. Когда Триш пришла к нему в кабинет и рассказала обо всем, он побагровел и разбушевался так, что она испугалась за свою жизнь.

– Ты никогда не выйдешь за этого грязного даго! – вопил Уитт, выбегая из-за стола. По дороге он смахнул античную вазу, которая разбилась на мелкие кусочки.

– Ты мне не запретишь! – Триш могла быть такой же упрямой, как ее отец.

– Ты несовершеннолетняя, Триш, тебе всего шестнадцать. Мы обвиним этого подонка в совращении малолетней и изнасиловании.

– Папа, он меня любит! Он хочет на мне жениться!

– Через мой труп! – прорычал Уитт, брызгая слюной. – Конечно, это страшный удар, но время еще есть. Все можно поправить.

– Что ты имеешь в виду? – тихо спросила Триш, отказываясь понимать. Но ее затрясло от ужаса.

– Я знаю врача, который...

– Нет! – закричала она. – Я не буду делать аборт!

Триш охватила паника. Потерять ребенка? Лучше умереть! Она убежит и спасет его. Триш инстинктивно обхватила себя руками, словно защищая свое нерожденное дитя.

– Или аборт, или его арестуют и будут судить, – с ненавистью сказал Уитт. – И не смей со мной спорить! Я буду счастлив засадить в тюрьму сынка Полидори.

– Ты этого не сделаешь!

В глазах Уитта не было ничего, кроме ненависти.

– Он тебя изнасиловал. Использовал, как уличную девку. И если ты думаешь, что я разрешу тебе рожать ублюдка от грязного итальяшки, то у тебя совсем нет мозгов.

– Но я не хочу...

Уитт поднял руку, чтобы ударить ее, и Триш испуганно закричала. В комнате неожиданно появилась Кэт.

– Я разберусь с этим, Уитт.

Она словно ожидала под дверью, выбирая момент, чтобы вмешаться.

– Она моя дочь, – прорычал Уитт.

– Сейчас ты слишком взволнован, – спокойно сказала Кэт. – Я сказала, что разберусь. Это женское дело.

– Я не собираюсь уступать. – Уитт вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Кэт закрыла дверь на замок. Услышав щелчок металлического язычка, Триш ощутила себя в ловушке.

– Триш, давай поговорим разумно. Я знаю, что ты расстроена, и твой отец тоже огорчен. Это потому, что он тебя очень любит.

– Черта с два!

– Конечно, любит. На свой лад. Но он ненавидит Полидори также сильно, как любит тебя. И он серьезно говорит о том, что передаст дело в суд. Марио может оказаться в тюрьме, и что хорошего в этом для тебя и ребенка?

Триш отчаянно зарыдала, по опыту понимая, что не сможет долго противостоять нажиму семьи. Подобно древним китайцам, придумавшим страшную пытку водой, которая капает на темя осужденному секунда за секундой до тех пор, пока не сведет его с ума, Уитт будет настаивать и запугивать ее, пока не добьется своего.

В конце концов Кэт убедила Триш, что единственное и самое лучшее, что можно сделать в данных обстоятельствах, это избавиться от ребенка. И на следующий день, с утра, пока девушка не передумала, Кэт отвезла ее в частную клинику, где Триш лишилась единственного существа в мире, которое что-то значило для нее.